Книга Чугунные крылья Икара, страница 19 – Борис Конофальский

— Подожди, — крикнул ей Гальдини, — куда ты погнала, оглашенная, дай хоть дух перевести. Я же тебе не верблюд какой — по горам лазить.

Несмотря ни на что, экспедиция добралась до того места, откуда исходил запах. Как старый индеец, сторож прополз по камням метров десять, прежде чем устроился удобно за кустом, откуда ему открылся прекрасный вид на винокуренный завод нашего героя.

— Ты погляди, Жучка, как они здесь развернулись, жулики, подлецы. И пристань у них, и сараи, и лошадь вон пасётся. И не смей мне говорить, глупая собака, что у них есть лицензия.

Жучка, в общем-то, и не собиралась ничего подобного говорить, собаке было жарко, она часто дышала, высунув язык, и думала только о воде, а не о каких-то там дурацких лицензиях.

— Да уж, — продолжал Гальдини, — развернулись они тут на славу, даже дорогу сделали. Клянусь иконой Богородицы, полиции об этом ничего неизвестно. Ну да ничего, есть у нас ещё непьющие честные патриоты. Да, Жучка?

Собака не отреагировала и на этот вопрос. Мало того, она даже не поглядела в сторону непьющего патриота. И как знать, чем бы закончился этот день для разведчиков, не погляди случайно в их сторону Серджо. А Серджо, надо признаться, был не только здоровый парень, но ещё и глазастый. Естественно, индейца Паскуале, скрытого кустом, он не увидел, а вот Жучку, которая игнорировала все средства маскировки, заприметил сразу. Можно долго говорить о тупости Серджо, но одного у него не отнимешь, человек он был очень исполнительный. И он прекрасно помнил, что Рокко приказывал сообщать ему обо всём подозрительном.

Так вот, неизвестно почему, но собака Жучка показалась Серджо страшно подозрительной. И Серджо не поленился и пошёл к Рокко. Он нашёл начальника охраны комплекса дремавшим за сараем в теньке. И вежливо потормошив его за ногу, доложил:

— Слышь, Рокко, там собака какая-то подозрительная.

Рокко, открыв глаза, сначала было хотел послать подчинённого куда подальше вместе с подозрительной собакой, но, поразмыслив о бдительности и учтя воспитательный момент, сказал, вставая:

— Собака? Молодец, Серджо, пойдём, взглянем, что там за собака.

Они аккуратненько, скрываясь за сараем, чтобы не попадать на глаза подозрительной собаке, понаблюдали за ней. И, заприметив на животном ошейник, решили выяснить, откуда оно здесь взялось.

Паскуале продолжал преспокойно, ни о чём не подозревая, наблюдать за заводом, когда на него наползла сзади крупная тень. Жучка давно уже заприметила двух незнакомцев, но из-за жары лаять ей было лень. А вот для храброго лазутчика появление двух неприятных типов за спиной оказалось полной неожиданностью. Да такой, что он сильно вздрогнул, когда услышал вопрос:

— Загораем?

Сердце упало в пятки сторожа, если, конечно, сердце может упасть в пятки у лежащего человека. Он судорожно сглотнул вязкую от жажды слюну и ответил, даже не оборачиваясь, а только кося глазами:

— Ага, ревматизм проклятый.

— А собака чья? — спросил тот же голос, и Паскуале почувствовал, как что-то тяжёлое и жесткое упёрлось ему шею.

— Собака моя. Дура она, безобидная, — отвечал Гальдини, краем глаза следя за предметом, который так неудобно лежал на шее. Это был хорошо начищенный сапог.

— Дура? — переспросил владелец сапога. — Это плохо. Ты давай вставай, дядя, да пошли с нами, поговорим.