Книга Чугунные крылья Икара, страница 122 – Борис Конофальский

Он стал готовиться к следующему свиданию, но свидание пошло совсем не по тому сценарию, который подготовил Буратино, так как Рафаэлла заявила сразу:

— Давайте не будем говорить о ваших снах и прочей гадости.

— Хорошо, — согласился Буратино.

— Давайте говорить о прекрасном.

— Давайте. О чём, например?

— Об искусстве? Вы любите искусство?

— Конечно, мне искусство так нравится, так нравится, что даже слов нету, — сказал Буратино, почти не солгав.

— А музыка вам нравится?

— Очень, я даже как-то пытался выступать с вокальными номерами. Мой батюшка музыкант.

— Ах, как это прекрасно. Расскажите же мне, где и когда вы выступали.

— О нет, сударыня, — Буратино замялся, — я не люблю об этом распространяться, тем более что опыт был неудачен, особенно для моего отца.

— Ах, как это прискорбно, вас не оценила публика?

— Нет. И, признаться, будь я на месте публики, я поступил бы точно так же.

— Какой вы самокритичный! Какой вы скромный! Но почему же вас не оценили?

Буратино взял девушку под локоть и они пошли по бульвару.

— Знаете, — начал он, — эта затея с вокальной карьерой была инициирована отцом, который всю жизнь занимался музыкой. А у меня к этому делу не было никаких данных: ни голоса, ни слуха, ни даже внешних.

— Ну, что вы такое говорите…

— К тому же, если говорить честно, меня всегда привлекал бизнес: балансы, кредиты, конкуренты, производство.

— О, — поморщилась Рафаэлла, — это так невыносимо скучно.

— Нет-нет, что вы. Бизнес намного увлекательнее карточных игр, он захватывает человека полностью.

— А как на это отреагировал ваш папенька? Он, наверное, расстроился, когда вы выбрали карьеру промышленника?

— Немного, и мы с тех пор стали редко видеться.

— А вот это, синьор Пиноккио, нехорошо. Нельзя забывать родителей, — назидательно заметила девушка.

— Да, но у меня очень много работы. Да и папа постоянно гастролирует.

— А ваш папенька, наверное, известный музыкант?

— В определённых кругах очень известный, — сказал Буратино.

— Он композитор?

— Да, и исполнитель тоже.

— Ах, этот мир искусства! — мечтательно сказала красавица. — Гастроли! Турне! Овации! Поклонники! Вам, наверное, хорошо известен этот мир, мир вашего батюшки?

— Достаточно хорошо, — ответил Буратино, ни капли не кривя душой. Он и вправду неплохо знал тот мир, в котором вращался его геройский папашка. Буратино даже чуть не улыбнулся, когда представил себе очередное турне Карло по портовым кабакам, а также овации в виде летящих в музыканта объедков, а заодно и поклонников, из которых отцу иногда кулаками приходится выколачивать гонорары.

— Впрочем, я вижу, что эта тема неприятна для вас, — сказала Рафаэлла.

— А вы любите эстраду?

— В общем-то, да, — кивнул Пиноккио и вспомнил ложкарей и балалаечника, с которыми ещё недавно развлекался.

— Ой, а как я её обожаю, просто выразить невозможно. Вот вам какая группа больше нравится: группа «Ку-Ку» или группа «Петрушки Национале»?

— Вы знаете, я мало слушаю современную музыку, но мне кажется, что «Ку-Ку» более выразительна, — произнёс Буратино нерешительно, так как не знал, какую группу нужно больше любить, чтобы понравиться красавице. Сам он эти группы не слышал ни разу, хотя иногда читал о них.

— Фу, — сказала Рафаэлла и даже скривилась. — Как вы можете слушать эту вопиющую пошлость. Всё их творчество построено на эксплуатации примитивных инстинктов необразованных девиц.