Книга Чугунные крылья Икара, страница 113 – Борис Конофальский

Выходя из кабака, Буратино остановился около вышибалы и протянул ему пятисольдовую монету:

— Выпей за моё здоровье.

— Спасибо, синьор, — отвечал тот.

— Кстати, ты уволен.

— Это чего же? — не понял вышибала.

— Уволен, — повторил Буратино. — Это значит, что тебе придётся искать другую работу.

— Не ты меня, синьор, нанимал, не тебе и увольнять, — пробурчал помрачневший вышибала.

— А кто тебя нанимал? — спросил Буратино.

— Флавио.

— Флавио?

— Да, Флавио.

— Кстати, у Флавио послезавтра похороны, ты бы побрился, что ли, — сказав это, Пиноккио направился к экипажу.

А вокруг экипажа по-хозяйски бродил Лука, он осматривал коляску, время от времени пытаясь её как-то улучшить. То ногтём грязь поковыряет, то попинает колесо. Увидев Буратино, он спросил:

— Ну как всё прошло?

— Рутина, — махнул рукой Буратино, садясь в бричку, — могли бы и без меня это сделать. Ну да ладно, поехали дальше.

И они тронулись дальше к следующему питейному заведению.

В один прекрасный, в самом деле прекрасный день на тихой фешенебельной улице остановился дорогой и модный экипаж. На козлах, поигрывая кнутом, сидел небезызвестный Серджо, а в коляске развалился на диване сами знаете, кто. Этот самый «сами знаете, кто» недавно обзавёлся роскошными золотыми часами, а не цепями, браслетами и перстнями, как его дружки. И теперь, взглянув на часы, он произнёс:

— Подождём, Серджо. Если Лука не наврал, то через десять минут она выйдет на прогулку.

— Отчего не подождать, подождём, — ответил Серджо, закуривая.

Буратино тоже закурил и, признаться, курить-то ему не хотелось, но он немного нервничал, так как собирался сегодня увидеть Рафаэллу. Он давно ждал этого момента и, вместе с тем, немного боялся. Во-первых, Пиноккио не знал, как девушка отреагирует на эту встречу, и то, что она один раз согласилась принять в подарок пудру, ни о чём не говорило. А во-вторых, наш герой всё время думал о том, что хочет он сказать девушке одно, а от волнения с языка слетает совсем другое.

«Как бы мне не ляпнуть очередную гадость или банальность», — думал Пиноккио. И тут он увидел её. Да, это была она, обворожительная и ослепительная красавица Рафаэлла. Буратино толкнул задремавшего было Серджо, и экипаж быстро догнал девушку. Парень выскочил из коляски и собрался произнести следующее: «Ах, это вы, сударыня, я так счастлив видеть вас». Но, как он и предполагал, из этого ничего не получилось. И от душевного волнения он произнёс:

— Кого я вижу. Прокатимся, что ли?

— Во-первых, добрый день, — язвительно ответила Рафаэлла.

— Без базара, — зачем-то согласился Буратино.

— А во-вторых, я не катаюсь с незнакомцами. Вот! — девушка горделиво вздёрнула носик и пошла.

— Так мы же знакомы, — догнал её Буратино, — неужто вы меня забыли?

— Это шапочное знакомство. И вообще, не загораживайте мне дорогу. К тому же, попросите своего кучера отъехать от нашего палисадника, а то маменька увидит, что вы ко мне пристаёте.

— Конечно, — опять согласился Буратино. — А куда вы идёте?

— К подруге.

— А зачем же идти, когда можно ехать. Давайте я вас подвезу?

— А это ваша коляска?

— А что, разве похоже, что я её украл?

— Не знаю.

— Ну так давайте поедем, она не ворованная. Зачем же такие ножки об булыжники сбивать.