Книга Легенда о конокраде, страница 97 – Анна Черкасова, Мария Крехова

«Так, – одернула себя Сауле, – дело».

Найти Варму оказалось несложно. Достаточно было просто идти на звук… тишины. Нет, на самом деле Варма выбрала себе самый отдаленный закуток пляжа. Здесь пару дней назад выбросило незнакомую лодку. Рыбаки с большой земли иногда не могли совладать с ветром, и их несло прямо в бурю. Во время крушения несчастное судно перевернулось, лишилось половины мачты и теперь лежало кверху брюхом, зарывшись носом в гниющие водоросли. Порванный сырой парус неравномерно налип на дерево, как подгнившая кожа. Судьба рыбаков стала известна лишь сегодня. Обходя рынок, Сауле услышала, что из сетей у берега вытащили два раздувшихся трупа, один из которых оказался детским. Рыбаки избавились от улова и по местной традиции сожгли несчастных за деревней.

А Ромчик еще с утра спрашивал, чего так пахнет шашлыком.

От одной мысли становилось тошно.

Но женщин, которые собрались, чтобы поиграть в карты, это не смущало. Вонь заглушал дым из изящной деревянной трубки, которую они передавали по кругу. Эмиры курили из таких же хул-траву, но, похоже, в этот раз Варма пожертвовала свой драгоценный табак. Она курила самокрутки, которые поджигались сами, если их надломить.

«Лучше бы, – считала Сауле, – эту гадость заколдовывали на самоуничтожение».

От самокруток страшно воняло, и из-за этого угадать, что идет Варма, можно было задолго до того, как сама женщина появлялась в поле зрения.

Старшая подруга Марфы казалась еще более загадочной, чем Ивор. Варма редко появлялась дома у Капитана и не принимала приглашения на ужин, в свободное время обучая детвору сражаться на палках. Она отлично вписалась в компанию ловцов на местных тюленей – камнеедов. Вместо мечей эти крепкие мужчины и женщины носили дубинки. Не для самозащиты. Всего лишь чтобы проламывать тюленьи черепа. Сауле не раз с содроганием вспоминала, что чуть сама не познакомилась с силой ее рук при первой встрече.

Эти же руки сейчас ловко тасовали знакомую колоду карт.

— На меня раздадите?

Четыре белобрысых головы и одна седая синхронно повернулись в ее сторону. Среди играющих сидела та самая соседка, у которой пришлось отвоевывать корзину с продуктами. Сауле приготовилась к отказу, но Варма кивнула на свободное место рядом с собой. Цранки обменялись недовольными взглядами, но возразить не посмели. Сауле кое-как уселась, чуть не задев тростью сидящую слева. Обычно ей помогали мальчишки.

Козырем выпали черви. В детстве Сауле казалось несправедливым, что красным сердечкам досталось такое гадкое название. Как назло, сейчас ни одногочервячка среди ее карт не оказалось, а самой крупной был пиковый валет. Сауле оглядела соперниц. Обычно за игрой люди болтали, но здесь тишину прерывал шум со стороны площадки да редкие крики чаек.

«Спроси про Хансаит», – вспомнила Сауле совет Марфы.

Какую роль умершая мама Нии играла в странном исчезновении Анар – неясно, но спрашивать напрямую было нельзя.

Сауле машинально покрыла две семерки противницы.

— Бито.

Женщина раздраженно цокнула языком. На кончике блеснула серебряная бусина. Сауле фыркнула от неожиданности. Не каждый день увидишь простую цранскую тетушку с пирсингом языка.

— Тихо, – пробурчала сидящая напротив.

— Я молчала.

— Сказали же, – широко зевнув, повторила другая женщина, которая секунду назад молча перевела «даму» подруги на следующего игрока. Тут Сауле уже неприкрыто охнула. Пирсинг был и у нее. Зевание, как известно, заразно, и оказалось, что все картежницы щеголяли с проколом. Даже Варма. Сауле сдержалась, чтобы не издать ни звука, но нервно улыбнулась. Она набрела на собрание престарелых ширьских панков.