Книга Легенда о конокраде, страница 24 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Администрация не стала портить общий вид почетной доски, где все чемпионы имели вид уныло прилизанный, так что с доски на Сауле смотрела щекастая девочка со сжатыми в куриную жопку губами. Щекастость подчеркивали стянутые в два колоска черные волосы. Среди остальных Сауле выглядела не так солидно. Малявка какая-то.

Но никакая неудачная фотка не могла сдержать шар гордости, который рос в груди, чем дольше маленькая звездочка смотрела на Сауле с доски. Хороший взгляд. Наверное, тогда он нравился тренерам.

Беда пришла не одна, а в сопровождении брякающих об пол шиповок. Это были «свои». Сауле с ходу разглядела двоих из группы, остальные – малышня. От ужаса, что сейчас все набросятся с вопросами (и разорвут в клочья), Сауле собиралась было с позором отступить в буфет. Но стоило пересчитать девчонок по головам, как ноги будто приросли к полу.

Саши не видно. Где же она?

Бросила?

Кто угодно, но не она.

Сауле с тревогой сжала зубы, да так, что те заскрипели.

Затылок покрылся холодным потом.

Неужели бросила?

Звонкий смех, чарующий и мелодичный, как колокольчик над дверью самой милой на свете кофейни, позволил Сауле вздохнуть свободно. Она знала лишь одного человека, который своим появлением мог создать вокруг себя весну. Тетя Марина. Мама Саши появилась вслед за «своими» и отогнала сомнения прочь.

— Сауле! – пропела она, и цокот ее каблучков весело отбил трель в гулком коридоре. Сауле смяли в объятьях. Шелковый шейный платок со шлейфом цветочных легких духов коснулся щеки. Сауле закрыла глаза. Теплой волной накатила нега, точно до этого тело ее было натянутой тетивой, которую наконец отпустили.

Тетя Марина отстранилась. Стало холоднее, зато Сауле смогла рассмотреть женщину. Белое платье с нарисованными птицами и красная (а какая еще?) помада. Всё как всегда. Ничто не изменилось в этой женщине, она ничуть не померкла – сияла ровно, как свет маяка. В ее присутствии Сауле ощущала себя еще младше, чем по портрету.

— Здрас-сте, теть Марина.

Губы в красной помаде чмокнули воздух у ее щеки.

— Ну ты как, моя дорогая?

— А Саша где? – выпалила Сауле.

Тетя Марина заметно выдохнула. Она любила поболтать, и Сауле давала ей замечательную возможность: чем дольше будет длиться рассказ о дочери, тем короче неловкая пауза.

— Сейчас выйдет! Ты знаешь, у нас столько произошло за это время! Обязательно нужно будет встретиться и поговорить отдельно. – Тетя Марина сжала ее локоть и улыбнулась. Белые зубы выглядывали между накрашенных губ, как кость при открытом переломе. Сауле прикусила щеку. Это все еще была любимая тетя Марина, которая втайне от ее родителей возила их с Сашкой в (тогда еще) «Мак» после тренировок и пила с ними безалкогольное вино на ночевках.

— Ага, да. Супер! – протянула Сауле, едва собрав силы на хоть какой-то приличный ответ.

— Значит, договорились! Про медальки свои Сашка тебе сама расскажет, хотя жалко, что вы видеться перестали. Ну ничего, наверстаете. – Тетя Марина остановилась, лишь миг обдумывая, о чем еще говорить. – Ты помнишь, мы ремонт всё хотели? Ох, как намучились! Но, слава богу, все идет к логическому концу. Теперь никаких обоев с позолотой и полов похоронных. Мы с Сашкой чуть не поссорились, пока паркет выбирали, ну, ты нас знаешь! – Снова смех-звон, от которого прострелило уши. – И гарнитур на кухне новый теперь, я просто нарадоваться не могу. А Сашкина комната на приличное место стала похоже. Это Леня: он-то все время у себя прибирается. Нам так помог. Такой парень золотой, повезло Сашке с ним. Вот с ним обязательно тебя познакомим, у него, может, идруг есть.