Книга Легенда о конокраде, страница 19 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Проводы были короткими. Варма сидела в лодке, смотрела то вперед, то на них троих и, кажется, решительно не знала, что делать.

— Ратта – недоброе место. Поосторожнее.

— Будем, – заверил ее Даня. – А с вами нельзя?

— Нет.

Варма помахала на прощание и оттолкнулась палкой, как веслом. Лодка заскользила по воде, разрезая волны. Ветер переменился и дул теперь прямо в лицо. Из-за слезящихся глаз фигурка женщины дрожала и расплывалась, как мираж в пустыне.

Может, это и был мираж, последний ночной кошмар, вызванный эпидуральной анестезией, а Сауле умерла год назад на операционном столе. Коснувшись поясницы, она почти удивилась, не нащупав катетера.

— Этот сон мог бы быть и поприятней.

Если на прощание мозг подсунул ей не космические приключения или хотя бы сражения на мечах, а разъезды по физиотерапевтам и психологам, то Сауле была разочарована. У нее такой скучный мозг. Хоть под конец он включил фантазию, так что в серый сон ворвались морской ветер, странные незнакомцы ипесня. Ох, Сауле старалась не вспоминать о песне, но это было все равно что сказать «не думай о розовом слоне».

Голос Дани выдернул Сауле из глубины размышлений. Умные карие глаза на солнце блестели, словно янтарь. Казалось, парень вот-вот заплачет.

— На сон не похоже, – просто сказал Даня. – Не в этот раз.

Сауле захотелось кинуться к нему на шею и расцеловать во все места, куда достанет. В ее случае – максимум в подбородок. «Не в этот раз» значило:я тоже видел, но сейчас не время для разговоров, значило: ты не одна. За год Сауле устала от одиночества.

— А как ты понял?

Даня смущенно почесал вихрастую макушку и опустил глаза. Он забыл тапки в тени и босой стоял на раскаленном песке.

— Очень пятки жжет.

Нервное веселье оказалось таким заразительным, что даже у Ромчика на лице показалась кособокая улыбка.

— Подождите, – он вмиг посерьезнел, – я только что понял, что у Вармы нет мизинца.

Сауле воссоздала в голове образ машущей из лодки женщины. Выходило, что Ромчик был прав. Вспомнилось лицо Вармы, наблюдающей за фокусом с пальцем.

— Кошма-ар.

Даня сочувственно похлопал ее по плечу.

— По дороге поноешь. Пошли!

Не дожидаясь их, Ромчик зашагал прочь. Сауле с утопающими в песке протезом и тростью и Даня с ошпаренными пятками поплелись следом.

Преодолев склон, они оказались на просторной равнине. Ветер здесь крепчал и нетерпеливо толкал в спину, подгоняя Сауле и мальчишек в сторону Ратты. Путь к ней лежал через стада овец, щипавших жухлую поросль. Пастушки вместе с пестрыми собаками гоняли животных так, что воздух дрожал от детского смеха вперемежку с блеянием и лаем.

— Эй! – крикнул Даня, и ветер подхватил звук, эхом разнося по округе. Услышав его, пастушки стали радостно размахивать руками. Даня ответил им с тройным усердием. Не удержавшись, Сауле присоединилась к нему.

Только подойдя поближе, получилось расслышать, что скандировала малышня, указывая в их сторону. «Кшанка». Первое, что сказала Варма, когда обнаружила Сауле.

— Это они тебе, – фыркнул Ромчик.

— Сама знаю.

Побросав дела, мальчики обступили их, держа прутики наперевес. Самый высокий едва ли был Ромчику по плечо, но себе они, должно быть, казались грозными воинами на страже овец.

— Кшанка, где коня потеряла?

— Высоченный какой, гляди! А кудри!