Книга Легенда о конокраде, страница 145 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Помогу, – быстро согласилась Ния. Ей, как и любому ребенку, нравилось, когда старшие просили о помощи. – Только чур ты делишься повидлом.

— Договорились.

С награбленным они сели на бревно в пустующем огороде Капитана. Без Ханы некому было ухаживать за рутой и шердом. Сауле на миг подумала, как же все-таки одиноко здесь жить Ние, не принятой ни детьми, ни взрослыми, в окружении нарцисса-Ивора и отца, который до сих пор не отпустил жену.

— Он раньше уплывал еще чаще, – вдруг произнесла Ния. – В детстве я не злилась на него, потому что любила море, но потом поняла, что ему интересней… там.

Они снова говорили про родителей, как тогда, в первый вечер Сауле на острове. Ния рассказала, что стала ревновать отца к миру за завесой бури и постепенно и вовсе возненавидела его. Как раз в это время Ивор взял ее в помощницы. Его идеи о благе для острова любой ценой взошли на благодатной, пропитанной детской обидой почве.

— Не просто приютил. Он не уходит, как отец, когда вздумается. Он ценит своих людей. Каждого, – припечатала Ния.

— Керим вроде тоже заботится. Вот нас приютил.

Ния решительно помотала головой.

— Он научился. Раньше это было не так. Он рос наследником одного из богатейших эмиров Йона и не привык марать руки. Ему все доставалось просто так. Люди, корабли.

— Но Ивор вроде тоже был не из бедных? Он брат кирье Ратты, а значит, его отец тоже эмир. – Сауле, к счастью, вспомнила первый ужин в «Лимонной хате», где ее частично просветили. Но Ния лишь горько усмехнулась.

— Это другое. Кирье Арвет, – из уст Нии это имя звучало как оскорбление, – родился от жены эмира. Ивор – сын рабыни. Понимаешь, в чем разница? Когда одним все достается по праву рождения, другие ценят что имеют и получают что хотят. Не боясь замарать руки.

Девочка облизала пальцы, испачканные в повидле. В свете Туна красный сок ягод было почти не отличить от крови.

— Я терпеть не могла большую землю, – хрустнула хлебом Ния. – До недавних пор. До твоих историй.

Сауле поперхнулась. До ее историй? Она даже ничего такого не рассказывала, чтобы случайно не ляпнуть чего-то очевидно выдуманного. В основном про семью и свои неудачи, потому что из них было легко сделать анекдот.

— Там можно наделать ошибок и люди быстро забудут или простят. На Цране никто ничего не забывает.

Вот оно как. Многие байки Сауле и правда были про ссоры. Что поделать, когда живешь с вредной младшей сестрой и строгой матерью. Но если подумать, все они правда заканчивались примирением. Как когда Сауле держала Динарку над ямой с крапивой, чтобы та достала заброшенную туда в порыве детской ярости ее любимую красную кепку. На них тогда нападали кусачие муравьи, и сестры в обнимку чесались и рыдали, пока мать обрабатывала укусы зеленкой. Сауле невольно улыбнулась.

Но это всё были маленькие ссоры. Которые не вредили никому.

— А ты что, совершила много ошибок? – осторожно спросила она, хоть и знала ответ.

Ния опустила голову.

— Дане лучше больше не думать о той девушке, если хочет остаться.

«Ее зовут Анар», – чуть было не поправила Сауле. Все было и в самом деле совсем как в первый день.

А еще совсем, совсеминаче.

— И много тех, кто захотел?

— Это маленькая цена за свободу.

Ния зачерпнула остатки повидла из плошки и сунула в рот.