Книга Легенда о конокраде, страница 128 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Тяжелая дверь конюшни со скрипом открылась, и наружу хлынул спертый воздух. Детская игра в петушка-курочку была чистой проверкой удачи, и Сауле давно исчерпала свой запас. Марфа закатила глаза.

— Вижу, ты снова вспомнила что-то и начала себя жалеть.

Как и все люди старой закалки, Марфа не привыкла жаловаться на жизнь и не терпела, когда так делают другие. В такие моменты она напоминала Сауле мать. Только последняя не умела вывернуть все так, чтобы хотелось вскочить и запротестовать, даже если и правда скатился в нытье. А Сауле не скатилась.

Ну, если только чуть-чуть.

Ей просто хотелось человеческой доброты, а не бесконечных проверок на прочность.

Марфа приняла молчание за личное оскорбление. Как и всегда, от Сауле ожидалась воля к борьбе.

— Ну, как знаешь. А я приготовила подарок, но, видимо, он тебе не очень-то и нужен.

«Подарок? Какой подарок?» – Сауле хотела подарок и не постеснялась об этом сказать. Марфа недоверчиво прищурилась. Сауле потянулась и сорвала ближайший колосок, словно тот был ее единственным спасением от унижения перед Марфой.

— Вот! Если я смогу победить, то получаю то, что ты приготовила.

— А если выиграю я? – Об этом Сауле не подумала. Марфа сжалилась: – Ладно, давай. Допустим, это петух.

Сауле почувствовала, как потеют ладони. Колосок был пышным, и не нужно было быть экстрасенсом, чтобы угадать, что из него получится. Медленно, слегка расслабив пальцы, она стала собирать зернышки вместе. Одно все равно упрямо выбивалось вверх. Марфа не моргая следила за страданиями Сауле и ждала.

Тут Сауле с жаром посмотрела на Марфу из-под ресниц.

— Думаешь, сложно будет украсть дневник?

От неожиданности та моргнула.

Этого момента хватило, чтобы Сауле перехватила недоделанный пучок и злополучный хвостик незаметно упал.

— Ха! Не угадала! – Она победно затрясла «курочкой». Марфа скрестила руки на груди, но все равно выглядела довольной.

— Порадовалась? Тогда идем, подарок уже заждался.

На двух здоровых ногах Сауле поскакала бы в конюшню вприпрыжку. Пришлось ограничиться радостным ковылянием. Она выиграла. А еще Марфа, не говоря ни слова, объяснила то, что хотела. Будь серьезна даже в простой игре. Обманывай так, чтобы людям самим хотелось обмануться.

— Это… лошадь?

Марфа и сама следовала своим правилам. Она сказала, что будет подарок, а привела Сауле к той самой старой кобыле, которую звали либо клячей, либо вовсе никак. Ее даже не выводили в поле, потому что считали, что ей хватает прогулок на работе – возить слуг к эмирам, а по праздникам и слагателей в «Лимонную хату». При мысли о них сердце Сауле болезненно сжалось. Анар. Где-то там сидит ине ждет, что придет Даня и увезет ее со Црана.

Сауле всякий раз хотела придумать старой кобыле кличку, но ничего подходящего в голову не приходило. Кажется, вместе с лошадью им суждено было остаться парой безымянных неудачников. Но Марфа вряд ли привела Сауле в конюшню ради этой аналогии.

Смысл подарка все еще оставался неясен.

Марфа цыкнула. Иногда (часто!) она раздражалась на то, что окружающие, Сауле в том числе, не угадывали ход ее мыслей. По крайней мере, тех, которыми она намеревалась делиться. Сауле уже принялась ругать себя за тупость, но, к счастью, Марфа сжалилась. Опять. Сегодня она, на удивление, была терпеливей обычного. Будь Варма с ними, она бы точно удивилась.