Книга Легенда о конокраде, страница 116 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Прости, что говорю так о твоей подруге… – Из уст любого другого это звучало бы издевательски. Но Даня, похоже, и правда сожалел. Что девочка, с которой они прожили неделю бок о бок, оказалась… чудовищем? Пальчиковой куклой Ивора? – Но она больше не достойна доверия.

Не достойна доверия.

Сауле поежилась. Она надеялась, что никогда не услышит эти слова Дани, обращенные к ней самой.

— Керим и Ния приняли нас, завтракали с нами за одним столом, обсуждали погоду изнали. Знали, что Анар на вершине медленно лишается рассудка бог знает для каких целей, потому что она вряд ли стала первой. Весь этот остров грязный, под стать названию, – сквозь зубы закончил он.

— Но нам все равно нужен их дневник, Дань.

Он посмотрел на Сауле так, будто та ударила его наотмашь. Вялой рукой он помешал суп в котелке, который потихоньку начинал бурлить.

— Я так перед ней виноват, – тихо сказал Даня. – И должен все исправить.

— Не за наш счет, – безжалостно оборвал Ромчик. – Поиски следующего дневника могут занять годы. И то если удастся выбраться с острова. Как планируешь пройти завесу бури? Анар может быть не в том состоянии, чтобы разогнать ветер.

— А чтоты предлагаешь? – Даня сломал палку, которую использовал как поварешку, и медленно поднялся. Ехидная улыбка Ромчика дрогнула. Даня был выше на две головы. – Так что, Ром?

Сауле показалось или стало холоднее? Даня задал вопрос, но не дал Ромчику ответить:

— Всю неделю только и слышу, как ты критикуешь чужие решения, пока сам прячешься за своим блокнотиком. Думаешь, не догадываемся, что ты там пишешь?

Сауле замялась. Она догадывалась, что Ромчик изливал на бумагу не слишком приятные вещи, но виду не подавала. В конце концов, это были всего лишь злые мысли, которые бывают у всех. Его дела говорили об обратном. Ромчик никогда не жадничал, когда дело касалось вещей из его рюкзака, а специально для Сауле он готовил то самое обезболивающее в шариках. Но она не успела сказать ничего в его защиту.

— Т-ты что, читал мой дневник? – Наверное, Ромчик хотел звучать грозно, но сбился на первом же слове. Чтобы добавить словам веса, он сделал шаг вперед.

— Мне и без того все ясно, – пожал плечами Даня. Наступление Ромчика ни капли его не пугало. Тот же практически дрожал от переполняющей его злости. Сауле была не из робких, но все равно замерла в ожидании развязки.

— И что же тебе ясно?

Даня поджал губы, будто пытался удержать обидные слова внутри. Но наглая ухмылка Ромчика окончательно убедила его.

— Что ты маленький, неуверенный в себе человечек. – Даня сделал шаг навстречу. К чести, Ромчик не стал пятиться и остался на месте. Связано это было со смелостью или парализующим ужасом – Сауле сказать не могла. – Который очень хочет казаться больше за счет других. Старик Марфы и Сеятель своими дневниками надеялись помочь другим, а не записывали мелкие обиды, которые слишком боялись высказать вслух.

— Зато ты такой благородный помощник, – улыбнулся Ромчик. – Просто рыцарь. Не подскажешь, рыцари своих дам спасают или бьют? Ты ведь разбираешься.

Он похлопал Даню, с которым стоял почти нос к носу, по плечу. И это было ошибкой. Касание будто сорвало внутри Дани стоп-кран. Он резко схватил Ромчика за рубаху и легко, как тряпичную куклу, приподнял так, что тот оказался на мысках. Затрещала ткань.