Онлайн книга «Романтика дорог»
|
— Что вы, сёстры, как можно! — Целист широко развел руки. — Я чрезвычайно рад вашему появлению. Не надо так непримиримо смотреть на меня. Это дело семейное и, надеюсь, вы поможете мне решить его. — Значит, это всё-таки суд? — вмешалась Меролинда. — Без нас? — Если учесть, что один из ответчиков мой младший сын, я думал, что сам разберусь, — слегка раздраженно ответил государь леса. — Но второй — наш приемный сын, — мягко напомнила Келлерлиса. — Вот поэтому мне и требуется ваша помощь! — Не ругайтесь, — негромко сказал Дик. — Из-за меня не сто́ит. Лучше примите любезное приглашение его величества. Места для ответчиков там, — он повел рукой, указав на четыре пустых трона. — По-моему, это ловушка, сёстры, — хмыкнула Феолинда. — Дик, ответь честно, ты звал на помощь? — Нет. Но рад вас видеть. — Значит, ты хотел, чтобы мы вмешались? — Очень. — Прекрасно, — Феолинда заняла место на среднем троне из трех гостевых и ждала, пока сестры и сам Целист устроятся рядом. — Теперь кто-нибудь объяснит нам, что происходит? — «Кто-нибудь»? — усмехнулся Дик. — Позволите, ваше величество?.. Ладно. Дело касается общелесной травли принцессы Элеоноры-Целесты, которая попросила моей защиты. Она жила у родни в Предгорьях, на твоей территории, Меролинда, так что не делайте вид, что ничего не знали. Что взять с такого тонкого политика, как Целист, будь он ей трижды родным отцом… Но вы, мои крестные, надеюсь, раскаиваетесь в своем невмешательстве? Дик нахально передразнил речь государя, отчего тот уже не побледнел, а позеленел. По залу неслись приглушенные соловьиные трели, щелканье и сорочий треск — эльфы не могли удержаться от обсуждения дерзких слов. — С каких пор я вынужден вмешиваться в семейные лесные дела? — недовольно спросил Дик у четырех правителей. — О нарушении неприкосновенности гонцов, даже не говорю. Это мелочи… Заступаешься за их же принцесс перед их королями, а они обзываются «врагом леса!» Что за люди… — Дик обреченно махнул рукой и умолк. Три принцессы и Целист переглянулись и тоже молчали. Даже среди придворных воцарилась наконец тишина. — А в чем его обвиняли, пока суд ещё вели вы? — насмешливо спросила Келлерлиса у Целиста. Похоже, только у нее не пропала охота защищать крестника. — Незаконный поединок. — Дик нарушил правила чести? — удивилась Меролинда. — Нет, родства. Они с Сильвестом не могут вести дуэль. Лео, видите ли, теперь странница… — Молодец девчонка! — Феолинда хлопнула в ладоши. — Сестра хотела сказать, что теперь мы вполне понимаем, что ваше величество имели в виду, говоря о семейном деле, — с ироничной вежливостью склонила голову Келлерлиса. — И если раньше мы не считали себя вправе вмешаться, то сейчас от души могу сказать, что вы, венценосный брат наш, вели себя в отношении страданий собственной дочери, как слепой и глухой старый пень! — Келлерлиса! — одернула сестру Феолинда. — Его величество моложе нас всех… кроме Меролинды. Он слеп, как филин в яркий день, и глух к мольбам, как черепаха на дне болота, но возраст здесь ни при чем! — Я слышала, что происходит с Лео, — Меролинда обращаясь исключительно к Дику. — Мы посоветовались с Никколасом, и он отправился искать того рыцаря, из-за которого Лео оказалась в немилости. Я ждала их возвращения. Разумеется, мы не знали, что девочка теперь в братстве… и что ты явишься открыто требовать отчета у государя… |