Книга Белый конь, страница 89 – Елена Крыжановская

.

История последняя, о том, как Благородный Дик нарушил слово, которого не давал

Странствия Благородного Дика длились не один век. Но существует история, которую считают «последней». Последней из достоверно известных, будет правильнее сказать. Это история о принцессе, имя которой не сохранилось. Для удобства ее называют Кристалиной[1]. И даже мир, где это произошло, угадывается с трудом.

Дик вышел из дверей рыцарского магазина на улицу красивого городка — столицы королевства. Он купил себе дюжину новых рубашек, потому что ни одной целой уже не осталось даже в запасе лесной страны. Поставил новые набойки на каблуки, купил коробку полировочной пасты для меча и заказал новое плоское седло для своего белого коня Олевира. Накануне Дик выиграл дорогое пари, которое чуть не стоило ему жизни. Но сегодня с утра он богат, а сейчас — свободен.

Ранним утром улицы городка ещё оставались пустынны. Дик почувствовал беспокойство и грусть. Он вел коня за повод и медленно шел по улице, мощеной синим камнем, как во многих городах многих миров. Он знал, что сейчас выбирает дорогу…

На первом перекрестке Дик услышал цокот копыт, словно кто-то его нагонял галопом. Маленькая легкая карета, запряженная очень резвой серой четверкой, на полном ходу вылетела ему навстречу из одной улицы, и тут же свернула в другую, хотя Дик думал, карета пронесется прямо по нему. Олевир коротко заржал и вскинулся, отшатываясь от грохочущей коробочки на колесах.

— Помогите! — донеслось из кареты. Дик смутно увидел хрупкий силуэт с локонами, рвущийся к окну, и черную перчатку, мгновенно закрывшую нижнюю половину бледного овала. Ещё успел заметить на дверце кареты греб с широкой полукруглой короной, которые теперь встречались не так уж часто. Раздумывая о том, что кареты с королевскими гербами никогда не приносили ему ничего хорошего, и с каким удовольствием он бы сейчас шел в другую сторону от магазина, к самому дальнему перекрестку, Дик уже вскочил в седло и мчался вслед за каретой.

Ему не скоро удалось обогнать ее и остановить, осадив Олевира поперек узкой улочки. С мечом наготове он сразу прыгнул к дверце, не тратя времени на возницу, который шмыгнул в подворотню, как мышь. Дик распахнул дверцу кареты.

— Мне показалось, или здесь невежливо обращаются с дамой? — резко спросил он.

Внутри оказались трое мужчин в темных камзолах, один из которых держал пленницу, приставив ей к горлу кинжал, а двое других сперва схватились за шпаги, но, заметив меч, предпочли разрядить в защитника пистолеты. От одной пули Дик уклонился, второй длинноствольный мушкет грохнул уже на мостовой, выбитый из руки хозяина. Третий похититель ногой открыл противоположную дверцу кареты, и выскочил туда, таща за собой упирающуюся пленницу. Дик пока оставил их в покое, сосредоточив внимание на двоих нападающих на него дворянах. То, что они не наемники, а исполняют работу для самих себя, Дик понял сразу. Иначе бы, оценив расстановку сил, они предпочли бежать без драки. А эти дрались, и отчаянно, располосовав ему своими шпагами весь костюм и даже слегка задев по щеке.

Рассердившись, Дик нанес мечом два удара по лезвиям, ближе к гардам и перерубил оружие противников. У тех в руках остались лишь узорные именные рукоятки.