Книга Белый конь, страница 45 – Елена Крыжановская

— Разбалуешь, — предупредил он Вильнеса. — И раньше не слушался, а теперь — пропал конь. Забирай.

— Что? Как же так? — опешил портной. — Это ведь ваш боевой конь!

— Был, — притворно вздохнул Дик. — Дарю.

Олевир возмущенно заржал и побежал к хозяину, прячась за его плечом от хохота разбойников. Вильнес тоже смеялся, немного растеряно.

— Убирайся, предатель, — Дик, шутя, оттолкнул коня обеими руками. — Вот твой новый хозяин. Или, может, продать тебя графу в обмен на милости для его подданных? Что скажете, ребята?

— Возьмет охотно, но платить не станет, — пробасил Олов. Его слова дружно поддержали остальные.

— Никак от тебя не избавиться, — недовольно вздохнул Дик. — Гуляй.

Олевир успокоился и вскоре снова ходил за Вильнесом, выпрашивая сладкие коренья и сухарики.

День прошел мирно. Бездомные крестьяне учились владеть мечом, стрелять из лука, бороться без оружия и ловить арканом противника. Тренажером для броска петли служили низкие ветки лесной груши. На дереве с удобством, полулёжа, расположился Айгар, тонкий и легкий, на вид чуть младше Дика. Он сбрасывал удачно затянувшиеся арканы и с высоты дерева наставлял своих учеников.

— Рука должна идти плавно по кругу. Если бросить и дернуть вперед-назад — непременно соскочит. Главная хитрость: бросать петлю пошире, но успеть ее очень быстро затянуть. Следите, чтобы узел скользил свободно! Дергать надо резко, как подсекают рыбу, когда аркан ещё не коснулся кожи… — он жестом подозвал более опытных разбойников, вытянул левую руку вперед и стал медленно водить ею, закрыв глаза. Но неизменно успевал сбросить петлю раньше, чем она затянется на его руке.

Услышав короткий смех, Айгар открыл глаза.

— Желаете присоединиться, рыцарь?

— Рассчитаться за вчерашнее? — Дик, не спеша, снял с пояса тонкий плетеный шнур.

Наставник не успел закрыть глаза и согнать с губ самоуверенную улыбку, как его сильно дернули за локоть. Айгар свалился с дерева, хотя думал, что держится крепко.

— Ай! Так же и руку оторвать можно!

— И шею свернуть, — Толиен подошел ближе. — Я тебе сколько говорил, слезай. Тренируйтесь на поляне, там удобнее.

— Вот именно! — юный разбойник сердито потирал локоть. Дик помог ему подняться и освободиться. — Там и слепой набросит. Я не могу торчать, как чучело посреди поля. В бою у них такой позиции не будет!

— Он прав, — вступился Дик. — Кости целы?

— Ага. Хороший бросок, — одобрил Айгар. — Все видели? Продолжаем. — Он снова полез на дерево.

Атаман махнул рукой: «Делайте, что хотите». Дик ещё не слышал от него ни одного приказа, строго он обращался только к младшему брату. Новички относились к Толиену почтительно, те, кто пробыл в отряде дольше, его не боялись. Но в лагере не шумели. Атаман предпочитал сам охранять лагерь днем, обходил его, проверял часовых, следил за тренировками и за костром, где сейчас томилась на углях каша, и Олов жарил рыбу к обеду.

Дик тоже медленно передвигался по разбойничьему лагерю, вливаясь то в одну, то в другую группу. Приглядывался к тем, кто уже чувствовал себя настоящим «лесным волком». Таких он насчитал меньше десятка.

Беглые крестьяне казались все на одно лицо, только постарше и помладше. В масках одинаковой угрюмой озабоченности. Их изнуряла тоска по прежней жизни и жажда вернуть прежний покой. Лес не давал им надежного укрытия от господских прихотей, а походный лагерь не мог стать домом. Они пошли бы на всё, на убийства, на грабежи, лишь бы вернуть себе и своим семьям звание честных людей.