Книга Люди и драконы, страница 164 – Елена Крыжановская

Дик махнул рукой, с бесстрашием обреченного, подзывая следующую порцию.

— Постой, — Глерхэн забрал у него из рук рюмку. — Дай сюда. Что-то тебе слишком весело, надо убедиться, что эта иллюзия не опьяняет. М-м-м… — он медленно, смакуя, впил настойку вместо Дика. — Не понимаю! Отличный вкус… всем моим ученикам нравится…

Дик зажал рот ладонью, подавляя жуткую тошноту.

— Не притворяйся, — усмехнулся Глерхэн. — Я позаботился о том, чтобы вылиться из твоего горла обратно настойка просто не могла. Её ведь нет!

— Благодарю за доброту, мастер.

— Пей, ты всё ещё не рассчитался за посуду.

Дику питье попало не в то горло, и он закашлялся, разлив настойку.

— Так не годится, — покачал головой мастер. — Ещё одну, пожалуйста… Покажи руки… Да у тебя так дрожат пальцы, что вызови тебя сейчас на настоящий поединок, ты меч держать не смог бы!

— Проверим? — Дик, тяжело дыша, глядел на своего мучителя сквозь упавшую на глаза челку.

— Нет, разумеется. Я слишком забочусь о тебе, чтобы позволить рисковать здоровьем. Признайся, ты жалеешь, что принял вызов?

— Не считали, сколько их было, мастер? — Дик указал на уцелевшие пока пустые рюмки.

— Нет, не считал. Я полагаю, больше тысячи…Ты не ответил…

— Вот столько раз и пожалел.

— Признайся, ты чувствуешь, что не способен больше выпить ни капли!

— Ни капли, — эхом согласился Дик, бессильно откидываясь в кресле.

— Так отступись.

Дик покачал головой. И сквозь зубы выдохнул «дальше». Глерхэн с досадой стукнул кулаком по креслу и сердито сотворил новую порцию.

— На тебя больно смотреть, — с драконьим ласковым участием проговорил учитель, выдержав небольшую паузу. — Расскажи, что ты чувствуешь? Возможно, я тебя и пожалею. А то мне кажется, что после стольких глотков ты вкуса вовсе не различаешь.

Дик не согласно усмехнулся:

— Чувствую, как язык всякий раз дерет железная отвратительно сладкая терка, а горечь сводит скулы и ударяет в голову. По жилам до кончиков пальцев бежит огонь, и ещё кажется, что заталкиваю в себя эту отраву, вместе с рюмкой. В горле стоит клубок, размером с нее. Невозможно проглотить.

— Запей, — протянул ему новую порцию Глерхэн.

— Чего вдруг? Без вопроса? — отказался Дик.

— Я всё равно придумаю, что сказать, чтобы ты не согласился. Пей сразу, зачем нам лишние слова?

— Нет уж, это правило! Придумайте! Или устали, мастер?

— Тогда пей просто потому, что отказался подчиниться, — улыбнулся Глерхэн.

Дик опрокинул очередную рюмку и крепко зажмурился.

— Что, вкусно? Может, довольно тебя мучить? Я согласен на ничью в турнире. А ты?

— Хотел бы! — с трудом ответил Дик. — Но это невозможно.

— Почему же? В моих силах остановить состязание в любой момент.

— Но не солнце! Оно вас не послушает. Можете остановить поединок, только если сдадитесь, мастер.

— Ах, так⁈ — Глерхэн надменно выпрямился в кресле. — Братство Дороги — ничтожнейшее изобретение человечества, я прав?

— На меня ваши драконьи штучки не действуют, — Дик решительно опрокинул ещё рюмку. — Повторяетесь! Дальше…

— Уж кто бы говорил! Ты вообще знаешь только одно слово! — обиделся Глерхэн.

— А мне хватает! — Дик снова закашлялся. Ему очень хотелось пить, но не такую гадость, разумеется.

— Мучает жажда? — угадал Глерхэн, взмахом руки возобновляя батарею крошечных чарок на столе. — Пей, сколько хочешь, не стесняйся!