Книга Люди и драконы, страница 150 – Елена Крыжановская

— А мне кажется, потому что чувствуете себя перед ней в неоплатном долгу… Разве я единственный, кто посмел приблизиться к ней? — возразил Дик. — А Оскар Твинк?

— Не произноси при мне имя этой ехидны! — палач от злости стал дергать веревки сильнее, чем следовало. — Я боюсь его. Он обманет мою малышку, хитро влезет в доверие, а потом будет мстить мне через нее.

— Братство Дороги не мстит детям, всё равно чьи они.

Фанч возмущенно проворчал что-то себе под нос насчет наглых мальчишек. И со вздохом признался:

— Мне до пенсии двадцать лет. За это время мне могут приказать выполнить очень многое. И моя малышка возненавидит меня, если будет общаться с такими, как эти Твинки.

— Так отпустите ее.

— Что? Куда?

— Когда она больше не сможет оставаться рядом и одновременно уважать вас, устройте им побег. Вам не удалось сделать это для ее матери?.. Так спасите хотя бы дочь, прежде чем закон прикажет вам вывести ее на площадь.

— Замолчи! Всё, — Фанч смотал длинную веревку в кольцо. — Проваливай!

Дик смыл краску с лица, забрал свои вещи и спрыгнул с телеги. Но убегать не спешил. Сперва поклонился:

— Спасибо. Никогда не забуду вас и Мари-Астэль.

Хмуро зыркнув на него из-под напряженно сведенных бровей, Фанч словно бы через силу пообещал:

— Я подумаю о ваших словах, рыцарь.

— Думайте, мастер. Думайте. Посмотрим, может, ещё встретимся через двадцать лет…[1]

— Больше не попадайся мне! — палач погрозил веревкой.

Дик со смехом пожал плечами, намекая, что не все желания в людской власти. Он отступал спиной в заросли, не спуская глаз с телеги, пока не скрылся за зеленой стеной. Только верхушки папоротников долго качались на том месте, где он пропал. Палач тронул поводья и неспешно покатил прочь, по дороге в город.

(конец истории)

* * *

[1] (прим. Лины) Они больше не встречались. Но с тех пор девочки из семей палачей находились как бы под особым покровительством Дика. Эта слава его не раз выручала. Сама Мари-Астэль видела Дика снова, правда, спустя сорок лет, а не двадцать. Она стала известной трактирщицей, и хотя выражение ее лица, одновременно суровое и мечтательное, отрешенное, немного пугало незнакомых, но сердце ее было золотым. Мари-Астэль Твинк считалась красавицей. Ко времени второй встречи у них с Оскаром уже было шестеро взрослых сыновей и две дочки. Из них Астэль-младшая унаследовала трактир, вторая жила в лесу. Мастер Фанч вышел в отставку значительно раньше пенсии и стал лекарем Братства Дороги. О его истинном ремесле легко догадывались многие раненные, чуть ли не по первому прикосновению. Но мастер не обижался. Его арестовали во время крупного мятежа и после многих бесед с другими мастерами расстреляли как государственного преступника.

.

история двадцать восьмая, о том, как Благородный Дик был учеником у мастера Глерхэна

Даже когда Благородный Дик стал знаменит так, что в каждом селении всегда находился житель, который видел его лично, и детям стали рассказывать на ночь истории про рыцаря-мальчишку, сам Дик никогда не упускал возможности учиться чему-нибудь у других. Он несравненно владел мечом, но старался изучать новые приемы.

Ведь время шло, менялась мода и приходило в жизнь людей новое оружие. Уже родилась шпага, защитница дворянской чести. Многолюдные турниры всё чаще уступали место дуэлям всего с одним или двумя свидетелями, хотя и старые поединки один на один никуда не исчезли. Возник первый в истории орден странствующих рыцарей вне Братства Дороги — Темный круг. Он объединял родовитых и дерзких, обычных воинов, дэкайских повелителей стихий и магов, но никого не защищал по зову чести. Услуги рыцарей Темного круга и в те дни стоили дорого и по карману далеко не каждому королю, не говоря уж о частных лицах.