Книга Люди и драконы, страница 11 – Елена Крыжановская

— Мне! — встала во втором ряду справа высокая девочка с очень гладко заплетенными в узел волосами и в очень аккуратном темном платье. Ее щеки раскраснелись, трудно говорить о своих сокровенных чувствах при всех. — Есть человек… ему уже исполнилось шестнадцать, и он должен скоро уйти на войну. Родители всегда запрещали мне дружить с ним, он небогат, не нашего круга. И мы не можем даже тайно обручиться, потому что я несовершеннолетняя. В храме нам отказали, без согласия родителей обряд проводить нельзя. Но я не понимаю, ведь это всего лишь обручение, если мы передумаем, то всегда можем вернуть данное друг другу слово! Я всё равно буду ждать, когда он вернется, но почему не могу носить его подарок по закону? — она дрожащей рукой потянула с шеи шнурок, показывая скромное серебряное колечко, которое не смела носить на пальце, чтобы не отняли родители.

— Но, молодая госпожа, вам, вероятно, осталось ждать не так уж долго, — смущенно посмеивался, самый пожилой из отцов города. — Терпение и верность в любви только вознаграждаются. И нет большой беды, если…

— Вы ошибаетесь, господин советник! Мне лишь четырнадцать, и ждать еще два года. Ни вы, и никто на свете не в силах пообещать мне, что Джена за это время не убьют!

Глаза влюбленной сверкнули яростью, кольцо исчезло в стиснутом кулаке, почтенный возраст и власть отцов города больше не пугала ее. Да и никто из взрослых не смел ей возразить. Молоденькая девочка, казавшаяся до тех пор самой послушной дочерью в Городе и примерной ученицей, мгновенно преобразилась в прекрасную деву, горящую правотой своего сердца. Дику она в этот момент напомнила Феолинду. Никто не мог устоять, когда старшая из его крестных говорила с такой внутренней силой.

— Что ж, в исключительном случае вы вправе обратиться в совет письменно, и мы, без всяких изменений в законе, даруем вам совершеннолетие, как особе, которой уже есть двенадцать, — успокоил ее глава совета. — Никто не против, господа?

Советники согласно забормотали, но протестовали все остальные собравшиеся в зале. «А мне?», «А нам?» — кричали дети. — «Нам всем уже больше двенадцати! Чего нам ждать? Когда придет угроза смерти? Тогда вы наконец признаете нас людьми?»

Глава совета отчаянно тряс колокольчик, но гул недовольства нарастал, как в разъяренном улье. Дик ждал, когда магистрат признает свое бессилие и попросит его вмешаться. Но советникам это так и не пришло в голову. Рыцарю шум надоел быстрей, чем совету. Он поднял руку, требуя внимания:

— Замолчите сейчас и послушайте, что скажу, — негромко, даже устало попросил Дик. — Совет не сможет отказать вам, если вы все выберете для себя раннее совершеннолетие. Вы подтвердили, что многим здесь оно очень кстати. В особых случаях. А каждый день? Для всех? Для них? — Дик, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону скамьи подсудимых. — Предположим, вам дали полные права. Вам станут больше платить за работу и судить за преступления, как взрослых. Вы сможете уйти из дому, если захотите, и стража больше не будет искать вас, сможете выбирать отцов города и даже сами становиться ими.

От этого вы не станете взрослыми. Вы по-прежнему будете зависеть от родительского хлеба и денег до получения наследства или создания собственного дела. Вы не приобретете опыт сразу и не станете менее слабыми в мире взрослых. Напротив, родители больше не смогут защитить вас перед законом. За все свои поступки будете отвечать самостоятельно и в полной мере. Вы этого хотите? Подумайте хорошенько, чтобы потом не жаловались.