Книга Альтернатива, страница 180 – Александр Журавский

На самом востоке Собачьего острова, в Island Garden, в окружении зелени на набережной Темзы, под стеклянным куполом, напоминая склеп на викторианском кладбище, находился северный вход в Гринвичский пешеходный туннель. Можно было спуститься на лифте, но Ларс предпочел пройтись по винтажной винтовой лестнице и теперь шел по длинному трехсотсемидесятиметровому пустынному туннелю. Пятнадцатью метрами выше протекала вечно чем-то недовольная и мрачная Темза, а здесь была гулкая тишина, нарушаемая редкими, вполголоса общавшимися иноязычными туристами или шумной молодежью на электросамокатах с динамиками. А ведь сто тридцать лет назад у туннеля была иная миссия: потоки рабочих двигались утром в сторону доков и верфей Собачьего острова, а вечером, подобно Ларсу, возвращались обратно в район Гринвич, к южному побережью Темзы, где проживал лондонский рабочий класс. Мрачные металлические кольцевые ребра с огромными болтами и бетон сковывали изнутри туннель, усиливая ассоциации с бункером времен Второй мировой войны.

Пока Ларс размышлял об истории этого места, мимо него на электровелосипеде проехала девушка в шлеме. Вообще-то ездить по туннелю на велосипедах было запрещено. Но если бы все законы Англии исполнялись, знаменитые английские суды и юристы остались бы без работы. А так правовая система Великобритании бестолковостью и двусмысленностью принимаемых законов активно противодействует безработице судей. Англичане же, зная, что незаконопослушие не всегда наказуемо, с удовольствием нарушают необязательные к исполнению запреты. Так столетиями, не слишком мешая друг другу, в Британии уживаются законодатели, судьи и рядовые налогоплательщики.

У Ларса проснулись часы: в мессенджер пришло новое сообщение. Швед открыл его и прочитал, после чего сообщение автоматически удалилось.

Кок вышел из туннеля и оказался возле трехмачтового парусного клипера «Катти Сарк», когда-то работавшего на крупнейшего лондонского чаеторговца, доставлявшего чай из Китая. Уже восемь десятков лет клипер находился на вечной стоянке, работая музеем. Не худшая судьба для судна. Как уважающий себя моряк Ларс, находясь в Лондоне, не мог отказать себе в удовольствии посетить это судно-музей. Он прошелся по отдраенной скрипящей палубе с новым такелажем, спустился в трюм полюбоваться старыми чайными сундуками, зашел в антуражные каюты «Катти Сарк».

Название судна переводилось со скотского (шотландского языка, называемого надменными англичанами «вульгарным английским») как «Короткая рубашка». Такое прозвище было у ведьмы Нэнни из поэмы шотландского поэта Роберта Бёрнса. В поэме пропойца-фермер Тэм О'Шентер, случайно оказавшийся после трактирного загула на шабаше ведьм и нечистых духов, устроенном ими на руинах церкви Аллоуэй, едва спасся на старой кобыле Мэг от гнавшейся за ним молодой красавицы ведьмы. В последний момент в руках у ведьмы Нэнни оказался не Тэм, а вырванный клок хвоста старой кобылы. На патетической цитате из поэмы великого шотландца бесплатно скачанный аудиогид завершил обзор истории клипера. Строителями судна были шотландцы. Этим все и объяснялось. Обновленная белая фигура полураздетой ведьмы Нэн, держащей в руке конский хвост, как и прежде, украшала нос британского клипера.

Кок – профессия, связанная с едой и постоянными пробами во время готовки. По сути, питание кока непрерывное. Но Ларс был специфическим коком. Поджарый, спортивного вида, он старался за пределами камбуза не переедать, питался редко и только здоровой пищей. Но даже для него девятичасовой перерыв в еде – с семи утра он ничего не ел – был достаточным, чтобы проголодаться. Впечатления дня и двигательная активность усилили чувство голода. Поэтому весьма кстати после экскурсии оказался забронированный послеобеденный чай, ранее рассматриваемый им скорее как дань шведскому любопытству и английскому ритуалу.