Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 117 – Борис Конофальский

— Здравия желаю, господа казаки.

— И вам здоровья, гвардия.

И пока знакомились с армейскими, пришли ещё и казаки, они стояли дальше по дороге, за пехотой. Было темно, но казаки, на мгновение включая нашлемные фонари, разглядывали номера частей на пыльниках и сразу опознавали друг друга.

— Седьмой полк?

— Так точно, Седьмой, только теперь Тридцать седьмой сводный.

— А мы Второй полк, но теперь, значит, с вами однополчане.

Ещё одни соседи. И в мирной жизни тоже. Седьмой полк собирался из станицы Ватутинская, что была всего в ста километрах на восток от Болотной, да и на фронте их части соприкасались почти всегда.

— Здорово, браты!

— И вам здорово. Вы одни сюда пришли?

— Сюда одни, но высаживался с нами ещё и Девятнадцатый. Их тоже с нами свели. Но куда их пошлют — неизвестно.

Акиму было очевидно, что казаки его взвода оживились, рады такой встрече. Оно и понятно: хорошо, когда на фронте знаешь, что у тебя на фланге или в тылу народ проверенный, народ надёжный. Седьмой пластунский полк и гвардия из Мурманска — куда уж лучше.

Тем временем БТР был освобождён от грузов, водитель завёл двигатели, и тут урядник из Седьмого полка говорит Саблину:

— Товарищ прапорщик, так ваша «броня» сейчас на Каригамбукту пойдёт?

— Да, остальную часть взвода сюда перевезти ещё нужно.

— Слушай, друг, — тут уже урядник переходит на язык простого общения. Саблину сразу становится ясно, что будет станичник его о чём-то просить, и он не ошибается. — У нас два раненых, сколько «санитарку» ждать — один Бог знает. Может, заберёшь их? Всё равно «броня» у тебя туда пустая идёт.

Конечно, так делать нельзя, но разве казак может отказать раненым товарищам в скорейшей помощи?

— Давай, только с сопровождающим. А то там мехводу нашему не до раненых. Дорога и так тяжкая.

— Есть с сопровождающим, — обрадовался урядник и ушёл.

А Саблин взял с собой планшет и пошёл с сержантом-пехотинцем пройтись по местности. Фамилия того сержанта была Павлов. Как раз дождь поутих, и облака на небе поредели, в общем, стало чуть светлее.

— Вот там они. Снайпера… Придут-уйдут, — указывая сначала вверх на скалы, а потом показывая точку на планшете, объяснял всё пехотинец. — Там, и вот там… А там у них вообще пулемёт. Ну, отсюда не видно… Далеко… Он по транспорту на дороге работает, но ему угла и на нас хватает, иной раз и по нам может хлестануть… Там по дороге турель была, но я её сжёг, теперь полегче стало. Но если встать и стоять, обязательно хлестанёт… А вы выше нас будете, вас ему лучше будет видно.

Очень всё это не нравилось Акиму. Он выкручивал зум камер, пытаясь разглядеть окрестности. Но влажный воздух, облака, уходящие вверх чёрные скалы… Ничего толком не рассмотреть.

«Утром нужно будет всё ещё раз глянуть».

И наконец он спрашивает:

— Это, я не пойму… Снайпера всю нашу позицию с этой скалы будут простреливать.

— Должны, — уверено произносит сержант.

— Слушай, а что ты тут делаешь, какая у тебя задача? — продолжает интересоваться Саблин.

— Обеспечиваю безопасность прохода по дороге, — отвечает гвардеец, кажется с нехорошей ухмылкой. — За каждую сожжённую машину меня начальство уже снять с должности обещает. В бездеятельности упрекают, а ты сам видишь… Что я тут с семью штыками могу сделать? Я внизу, эти на скалах… Бьют по машинам. И нам не дают из-под скалы вылезти.