Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 115 – Борис Конофальский

— Это информация секретная, — смеётся Таран.

А вот командир третьего взвода урядник Алексей Тюшин, он не смеётся.

— Потери-то большие там у наших?

Тут вахмистр вздыхает и отвечает нейтрально:

— Потери, товарищ урядник, имеются.

Пока шло совещание в палатке, личный состав сотни ужинал, если принятие пищи в одиннадцать часов ночи можно считать ужином. Люди отдыхали от тяжелейшего марша в горах. Некоторые, поглядев на работников склада и отсутствие комсостава рядом, даже снимали броню. Но все понимали, что в этом тихом месте за скалой, рядом с едой и водой, они ненадолго.

Часть снаряжения оставили на складе и стали собираться. В принципе, до нужного участка было рукой подать, чуть больше пяти километров, но луна была затянута тучами, шёл дождь, было темно, а фары включать вахмистр не рекомендовал:

— С той стороны бухты свет будут видеть — могут скорректировать и жахнуть тяжёлым, а как свернете на запад, так обязательно кинут пару мин, пока немного не подниметесь в горы.

Залезали на броню, заводили двигатели. А тут подъехал какой-то пехотный капитан и сразу к его БТРу:

— Казаки, где старший?

— Я старший, — Саблин уже взобрался на броню. — Что вы хотели?

— Слушай, казак, вы же на ту сторону бухты; возьми воду… Люди с полудня без воды, мина склад разбила. Дождь, с горы течёт вода, но грязная… А мне никак не доехать… Брони нету, позавчера ещё сожгли, а кляксы садят по дороге из миномётов… Возьми хоть пять пакетов…

— Кому отдать-то? — сразу спрашивает прапорщик. Пять пакетов — это не так уж мало, сто кило на «броню», которая и так перегружена. У него тут половина его взвода, сесть лишнему некуда, оружие и боеприпасы. Но отказывать товарищам, что воюют с тобой бок о бок, не принято.

— Сто семидесятый отдельный батальон. Лейтенант Оленёк, я ему сейчас скажу, что вы выдвигаетесь… Его часть там, сразу за поворотом. Он вас там встретит…

— Ну хорошо… — соглашается Аким, — давайте свою воду.

И как только два солдата начинают подавать наверх казакам пакеты с водой, как возле его БТРа появляются Короткович и Шульга. И естественно следует вопрос от командира сотни:

— Прапорщик, а что тут у вас приходит?

— Да вот, товарищи просят воду им в часть закинуть, — объясняет Саблин. — Нам вроде по пути.

— Прапорщик, — довольно едко замечает тут Короткович, — вообще-то мы строевая часть, а не автобат.

Солдаты, видя такое дело, опустили пакеты с водою на землю, стали ждать, что будет дальше. И прежде чем пехотный капитан успел что-то сказать, Саблин произносит:

— Так я уже армейцам пообещал, что забросим им воду.

— Закругляйтесь, — сухо говорит сотник, — и выдвигайтесь уже, все вас ждут.

— Давай, первый взвод, езжайте уже, — напутствует дед Андрон

Потом старшие офицеры уходят, а пехотный капитан замечает им вслед:

— Суровый у вас сотник.

— Есть мальца, — соглашается с ним Аким и закуривает. А солдаты подают на броню последние пакеты с водой.

* * *

Тронулись. Саблин успевает сделать несколько затяжек, прежде чем БТР, переваливаясь на валунах, торчащих здесь из земли повсюду, выезжает из-под скалы на дорогу.

— Взвод… Забрала закрыть, — командует он, выкидывая половину сигареты. Те, кто на броне, закрывают шлемы наглухо. Включаются камеры, ПНВ (прибор ночного видения), вот только видения электроника не прибавляет, потому что стал моросить дождик. Бронетранспортёр выбрался на дорогу и пошёл ровно, вот только медленно.