Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 128 – Матвей Дубравин

— А если ты ошибёшься, мой дорогой? – уже не так ворчливо спросил Тальми.

— Я не хочу уводить людей от Закона, – честно сказал Илдани. – Но и игнорировать то, что требует внимания, тоже не собираюсь. Мы все несовершенны. Ни один выбор не будет лишён рисков ошибиться. Идти наугад – глупо. Стоять на месте – тоже неправильно и даже неуважительно по отношению к Закону. Он создал лестницу, чтобы мы шли, а не одну только ступеньку, чтобы мы стояли. Я буду руководствоваться текстами самых великих из когда-либо живших людей и волей Закона, если Тот удостоит меня личного общения. Я даже чувствую тепло в душе, когда говорю об этом. Не это ли верные признаки? Демоны же уводят от душевного тепла, а не ведут нас к нему?

Илдани не замечал, что уже давно говорит очень громко и все служители удивлённо смотрят на него. На глаза Илдани стали наворачиваться жгучие слёзы.

— Скажи мне, скажи, учитель, – задыхаясь от волнения и от кома в горле, спросил Илдани, – скажи, неужели я не прав? Учитель?!

— Dooraóron. Érmo te sóupent, – задумчиво и уверенно проговорил Тальми. – Éia faeládum éi peahúdum sóulan^[4].

Илдани встал со стула и горячо обнял учителя. Тот погладил ученика старческой рукой по шелковистым волосам. Остальные служители сидели за тем же длинным столом. Их лица выражали крайнее недоумение. Никто не знал, радоваться случившемуся или осудить обоих. Осуждать Первослужителя! – такое было исключительной редкостью. Но и радоваться тоже никто не смел. Все ждали реакции друг друга. Реакции Закона не ждал никто из них.

Прошло несколько дней. За это время в жизни Ахеля ничего не поменялось. Он по-прежнему не выходил из своей двухэтажной квартиры, пытаясь убить время в ожидании ответов на другие свои письма и в надежде, что Ент сможет всё-таки нормально сдать экзамены.

Ахелю было так скучно, что он в конце концов поехал к себе на работу, в агентство, где решил разгрести накопившийся ворох бумаг. Всегда находились дела, которые мог решить только он. Работники обрадовались приезду хозяина, потому что у них успели накопиться «нерешаемые» проблемы, но Ахель объяснил, что он здесь ненадолго и что радоваться им особенно нечему.

Однако он разгрёб несколько стопок документов, тем самым неплохо пополнив свой банковский счёт, и вернулся в свою квартиру. Там было необычно шумно и горело больше света, чем обычно. Это насторожило Ахеля, но и на ограбление такая картина тоже не походила. Воры не стали бы привлекать к себе внимание светом и разговорами. И уж конечно, они бы зашторили окно на первом этаже. Приблизившись к окну, Ахель посмотрел сквозь чистое стекло. В гостиной на диване сидел дворецкий Ахеля, а рядом с ним стоял Ент. Он о чём-то говорил, бурно размахивая руками, и улыбался, а его лицо было красным от волнения. Дворецкий же улыбался со свойственным ему спокойствием и сдержанностью. «Неужели он сдал? – удивлённо подумал Ахель. – Неужто он смог переиграть самого мэра? Нет, это просто невозможно. Наверно, его отчислили, но он смог куда-нибудь пристроиться и готов ехать со мной. Вот и пришёл. Только вот какой мне смысл брать человека без завершённого образования? Конечно, я очень привык к Енту, и мне хотелось бы взять его, несмотря ни на что. Но человек, который был отчислен да который к тому же противен мэру, – доставит мне много неприятностей. А всё исследование и так довольно сомнительно. Но и расстраивать его не хочется. Что же делать? Наверно, я его чем-нибудь угощу, дам ему денег – и на том мы разойдёмся. Эх, мне его жаль. Очень жаль!»