Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 127 – Матвей Дубравин

— Демоны! Про них ты вспомнил вовремя, – подметил Тальми. – Вот если ты будешь проводить свои эксперименты по общению с Законом, то как раз, скорее всего, и наткнёшься на демонов. А уж они-то тебе голову затуманят всяким мусором.

— Это тоже может быть. Но не стоять же месте.

— Мой глупыш. Лучше стоять на месте, чем идти вниз.

— Лучше всё-таки подниматься вверх. Такой вариант ответа у нас никто не отнимал. Поймите же, если человек общается с Законом, если он совершенствуется, то Закон может ему открыться и сообщить что-то новое. Мы можем проверить, Закон это нам сообщает или нет. Для этого у нас есть «Книга Явлений» и Дополнения, которые рассказывают, что Закону свойственно, а что нет. К тому же духовному человеку интуиция не позволит перепутать Закон с демонами. Если всё, что нам сказано, сверять с Книгой, с Дополнениями, со своими чувствами и проверять, не зло ли это, то мы не ошибёмся.

— Но мы и так духовно растём. Даже не прислушиваясь к голосу Закона.

— Слишком медленно, – покачал головой Илдани. – А некоторые катятся вниз. И таких много. Я говорю: люди уже перестают верить в Закон, даже несмотря на то, что все доказательства Его существования налицо. Они уже считают, что учёные могут объяснить это лучше, чем мы. А почему? Потому что они-то как раз развиваются.

— Ты же не будешь отрицать, что развиваемся и мы? – Вилка Тальми проскрипела по тарелке.

— Я и говорю: мы сильно ограничиваем себя в развитии. Мы не можем заставить людей идти за нами, потому что сами никуда не идём. Вот если бы мы совершенствовались активно, то и люди бы последовали нашему примеру. А так они видят, что делаем мы: пишем книги, ходим в Зал Явлений, читаем Воззвания к Закону. Так и они делают то же самое: иногда заглядывают в Дома Явлений, читают какие-нибудь документальные книжки, взывают к Закону, если им нужна помощь. Дальше этого дело не идёт. А у нас не идёт дело дальше искренности при обращении к Закону. Но настоящая искренность требует от нас уважать и ответную реакцию. Если мы отмахиваемся от того, что Закон хочет нам сообщить, то мы скорее лицемеры, чем Его друзья. А я не желаю быть лицемером. Закон дал нам критерии для проверки Его посланий. Мы изучаем эти критерии, а пользоваться ими не хотим. Всё, что написано в «Книге Явлений», – правда, только это не вся правда, а лишь её сердцевина. Но сердцевина на то и сердцевина, что её хорошо бы покрывать и оболочкой. Деревья и те умнее нас – они покрывают сердцевину ствола каждый год новым древесным кольцом. А вы, дорогой Тальми, не хотите, чтобы я делал так, как правильно. Я шёл к Закону, чтобы всегда идти к Нему навстречу, а не чтобы указывать ему, что Закон может делать, а что нет. И если я чувствую что-то, что может указать мне на лучшее понимание Закона, я не смею сказать ему: замолчи! Éi vo eléori vóo, váme éia hónodum deafelía^[2].

— Éi éia seélaho te sóudor^[3], – с трудом ответил Тальми. – Но неужели Закон сам сказал тебе, что надо бы прокомментировать «Смутные видения»?

— Нет, – признался Илдани. – Я лишь решил, что могу на основании «Книги Явлений» и множества книг выдающихся комментаторов попытаться объяснить, о чём говорил мудрец в своей загадочной книге. Разве Закону непременно нужно каждый раз говорить с нами лично? Возможно, мы дорастём и до этого этапа: когда удостоимся частых и прямых бесед с Ним. Но и сейчас у нас есть кое-что. Закон дал нам ум и руководство, как им пользоваться. И пользуясь данными ориентирами и благими побуждениями, я сам решил заняться этой книгой.