Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 69 – Матвей Дубравин

Илдани с детства учили, что всё сказанное в «Книге Явлений» и во всех Дополнениях к ней – чистая правда и совершенная истина. Но с Дополнениями не всё так очевидно: труды там делились на две категории. Первая считалась совершенно правильной и непререкаемой. Вторая же… не совсем. Да, она считалась полезной, поучительной, но всё-таки признавалась вероятность того, что в них всё не совсем так, как следует. Когда труду присваивали категорию, то опирались на такие факты: кем был автор и что о нём известно? При каких условиях написан труд? Как о нём отзывались авторы других трудов и другие авторитетные люди? Также учитывался ряд мелких факторов – и, конечно, важная роль в присвоении категории принадлежала простой психологии. Люди пристрастны всегда и везде и не могут что-либо сделать идеально. Им что-то нравится, что-то нет, есть друзья, есть враги – и так далее. Это тоже влияло на категорию, которую получит труд. А как этого избежать! Плохо только то, что все категории присваивались один раз и на веки вечные, без права на пересмотр. Ведь пересмотреть категорию – значит признать несовершенство комиссий и служителей или даже несовершенство Полного Собрания Всех Мудрецов, – но это было бы невозможно, так как вылилось бы в огромнейший скандал.

— Это, наверно, была вторая категория, – прошептал Илдани. Он всегда говорил шёпотом, когда рассуждал вслух. – Посмотрим-ка!..

Он открыл первую страницу необычного и подробного рассказа о странном мире. Там находился заголовок, сделанный крупным шрифтом в той же манере, что и остальные заголовки Дополнений. Надпись гласила:

Илдани очень удивился.

— Учитель, – спросил он Тальми, который перебирал вещи неподалёку от него, – могу я задать вопрос о Дополнениях?

— Я сейчас немного занят, – откликнулся Тальми, – но я не буду отказывать тебе, потому что помню наш сегодняшний разговор. Тебе сейчас нельзя выплывать из правильного русла.

— Благодарю, – ответил Илдани и приступил непосредственно к делу. – Я тут нашёл очень необычный и интересный труд в Дополнениях, о котором раньше почему-то не слышал и нигде не встречал его.

— Ну, – усмехнулся Тальми, – значит, невнимательно смотрел: в Дополнениях ничего нового не появляется. Впрочем, ты в своём возрасте, наверно, не читал их целиком. Только уроки по ним и отрывки, так ведь?

— Именно, учитель, – смущённо ответил Илдани.

— Не смущайся, – Тальми уловил интонацию, – это нормально. Главное, что ты работаешь над этим и читаешь их сейчас. И что же так сильно привлекло твоё внимание во втором томе? Я знаю эти книги очень хорошо, но память уже подводит. Я не помню, что там такого уж выдающегося. Труд второй категории, верно же? Если да, то не ломай голову: это не существенно. Эти труды, – продолжал служитель речь, которую Илдани не смел прервать, – хотя и полезны, но ими не стоит заниматься всерьёз, пока не освоишь первую категорию. Некоторые вообще к ним не приступают, чтобы лучше освоить уже прочитанное. Берут качеством, а не количеством, так сказать.

— Нет, учитель, это первая категория, – сказал Илдани, наконец дождавшись паузы.

— Ох, да в таком случае я тебя знатно утомил своей речью, – закатил глаза Тальми, – но ничего: это тоже тебе будет полезно знать. Так что это за труд? Ты меня и самого уже заинтриговал. Стоит тебе сказать название – я вспомню и всё разложу по полочкам.