Книга Туманные острова, страница 278 – Матвей Дубравин

Вилем понимающе кивнул.

— А если это я сам его и убил? – издевательски спросил механик.

— Ты? – в первый раз усмехнулся старик. – Не ври, тварь! Тебя бы Деймор убил, как червяка. И даже десятерых таких, как ты. Его убили хитро, из-за угла!

— А вам-то откуда это знать? – продолжал давить на больное Вилем. – Вас-то там не было. А я был! Слабак этот ваш Деймор. Видимо, учитель у него был так себе. А почему вы мне все это рассказываете? То, что натворил Деймор, – преступление. И я ведь могу донести на вас, например, вождю племени. Или служителям. Или еще кому-то. И вашу шайку разгонят за полчаса.

— Не смей называть моих единоверцев шайкой! – оскалился старик. – Ты еще не понял? Я могу рассказать тебе все! Все самые страшные тайны, все секреты.

— Почему же? – не понял Вилем, хотя и начинал догадываться.

— Да потому что ты не уйдешь отсюда живым. И уже никому не проболтаешься.

— Я примерно так и думал, – сказал Вилем. – Значит, мои мозги работают неплохо, хоть в детективы иди, четное слово! Но лес большой и темный. Если я убегу, то вы меня не найдете. Стоит мне потушить свечу или выбросить фонарь, как вы меня не отыщете никогда в жизни.

— А ты не убежишь. Не сможешь, – проговорил старик. В его голосе было столько злобы, что Вилем удивился ее концентрации.

— Ой, какие мы нервные, – сказал Вилем таким тоном, каким разговаривают с маленькими детьми. – Прямо искорки из глазок летят!

Старческая рука сделала быстрое движение, едва различимое в неярком свете фонарика. Вилем почувствовал острую боль чуть ниже сердца, где-то в районе желудка.

Молодой механик посмотрел на руку Деймора и увидел, как морщинистая кисть сжимает нож, воткнутый в его тело. Вилем вздрогнул. Он никогда не ощущал такой сильной боли. Спустя мгновение старик отпустил нож и схватил Вилема, одной рукой держа его за затылок, а второй зажимая рот, чтобы тот не закричал и не выдал его. Но Вилем и не собирался кричать. Он был просто удивлен. На этот раз сам себе. Вроде бы свершилось то, чего он уже давно желал, пусть и боясь признаться в этом даже самому себе. Теперь его жизнь приблизилась к финалу. Но это был какой-то не такой Финал, неправильный. Вилем представлял себе Финал как избавление от мучений, но этот Финал был очень болезненным и мучительным.

«А ведь вместо этого я мог просто гулять по лесу и наслаждаться свежим воздухом и красотой, – подумал он, чувствуя, как сознание начинает мутиться. – А теперь я не могу сделать ничего из этого. Скоро я даже увидеть ничего не смогу. Все-таки было в этом мире что-то хорошее. Может, и зря я с ним так обошелся, с этим миром? Не знаю, не знаю. Но сейчас я бы не стал злить этого старика. Что ж такое: все самые хорошие мысли приходят, когда они уже устарели! А теперь… Теперь мне терять нечего. Идея, я не знаю, есть ты или нет, но, если я поверю, что есть, хуже мне не будет. Значит, для меня ты точно есть. И я пойду к тебе, Идея. Лови меня!»

Подумав об этом, Вилем ощутил, как ему стало приятно и спокойно. Он смог поверить в Идею по-настоящему и почувствовал, что она его не отторгает. Значит, сейчас он пойдет куда-то в более хорошее место.

Когда старик понял, что Вилем достаточно ослаб, он отпустил руку от его рта, но механик был еще жив и улыбнулся ему.