Книга Туманные острова, страница 277 – Матвей Дубравин

— Не смей сомневаться в существовании Свитка Тепла! – сжал кулаки старик. – Захват этого Свитка – славнейшее из достижений наших великих предков – вольных пустынников. Кругом только песок, жара, скорпионы. А они не просто выжили в этом пекле, а еще и два века командовали всем миром.

— Но потом-то ваши великие предки этот Свиток, мягко говоря, профукали. Можно и другой глагол подобрать. И толку-то от этого Свитка, коль наш мир до сих пор существует и без него? Да и пустыню я представить не могу. Что это за гигантская песочница такая?

— Заткни поганую пасть! Ты сильно нарываешься на неприятности!

— Я знаю, – пожал плечами Вилем. – Кстати сказать, спасибо вам за это.

— За что? – оторопел старик. – За что ты меня благодаришь, дурачина?

— Вы подсказали мне, что я сейчас делаю. Мои скрытые внутренние мотивы часто неясны даже мне самому. Я тоже все думаю: что я тут стою среди ночи, трачу огонь своей свечи и треплюсь с малоприятным типом. А оказывается, я нарываюсь на что-то, вот и объяснение. И оно мне нравится. Похоже на правду. Так, давайте, расскажите мне про пользу этого Свитка и все в таком духе. Раньше мне нравились пустые истории.

— Тварь! Жалкая, мерзкая, противная тварь! – крикнул старик. – Ты ничего не понимаешь! Идея нас обманула. Она только и умеет что врать. Она не стала морозить мир мгновенно, хотя и обещала. Впрочем, это и к лучшему. Враги хотят общаться с людьми, а не ледышками. И Враги Идеи правда существуют, знай это! Мы чувствуем их незримое присутствие каждый день. И когда-нибудь они победят Идею и перестроят весь мир по своим правилам.

— Вы бы сначала свои бараки перестроили, – посоветовал Вилем. – Было бы больше пользы. А то, что вы этих Врагов незримо ощущаете, – да мало ли! Я тоже много чего ощущаю. Например, скуку. И сейчас вы мне уже наскучили. Если вы не расскажете мне про три своих имени, то я пойду.

— Именем Врага, отдыхающего от суеты на Пике Уединения среди льдов! – прошипел старик. – Замолчи! Заткни пасть, животное!

Вилем сплюнул.

— Вы мне не нравитесь, – закончил он. – Думаю, нам надо разойтись. У меня своя дорога, а у вас своя. И я надеюсь, что они больше не пересекутся.

Старик облизал кровь с губы.

— Почему-то твоя дорога оказалась подозрительно близкой к месту проведения нашей встречи. Негоже тут шляться кому попало. Скажи мне, ты видел тут новоприбывших служителей? Старика и двух молодых. Юношу и девушку.

— После таких грубостей я не стану отвечать ни на какие вопросы. Про имена вы мне так и не сказали, – зевнул Вилем. – Так что я буду нем как рыба. Ищите совета у кого другого.

Старик схватил Вилема за плечо, но механик вырвался и сделал шаг назад. Убегать он не стал: ему не было страшно, а было даже интересно посмотреть, что старик сделает дальше. Себя ему было ни капли не жалко, и его сердце почувствовало слабую тень облегчения. Возможно, перед ним маячил Финал. Тот Финал, который лучше писать только с большой буквы.

— Ну-ну, полегче, приятель, – сказал Вилем. – Нехорошо так бросаться на людей!

— Я тебе не приятель. Мы с тобой у костра вместе не сидели. Имена мои хочешь знать? Ну хорошо. Одно имя личное – Архт. Но им я почти не пользуюсь. Оно трудно произносится. Другое имя мне дано при посвящении на высокую ступень службы Жрецу. Но его я тебе не скажу: лишь равные мне и те, кто выше меня, имеют право называть меня по этому имени или даже просто слышать его. А третье мое имя – прозвище, которое я взял недавно в честь моего дорогого ученика и воспитанника. Я научил его всему, что умел. Всего себя в него вложил, но оказалось, что это было зря! Его убили из-за твоих дружков, сторонников Хаоса. Его звали Деймор. Теперь и меня зовут так же.