Книга Туманные острова, страница 186 – Матвей Дубравин

На месте этих перчаток тут же отрасли новые.

— Ты портишь мне настроение! – сказал фантом, уже не имея даже нарисованных губ. Его шляпа-цилиндр теперь просто висела в пустом пространстве. – Как же я буду рад испортить настроение и тебе! Месть будет очень скоро. Ты даже не представляешь, насколько скоро, Рглия!

Он немного успокоился и снова отрастил себе фарфоровую голову.

— Мы учимся жить в любви и уважать Идею, – продолжала говорить Лия. – Она не оставила нас, а связывается с нами, в основном через наши сокровенные чувства, а иногда и через своих Посланников.

— Это романтично, – мечтательно проговорила Юлая. – Наш Великий Император тоже подчеркивал важность любви: любви людей друг к другу и к фигуре правителя. В первую очередь к фигуре правителя. Но я слышала, что в вашем учении самые ревностные последователи отказываются от создания семьи и живут в одиночестве или в общине людей одного пола с ними. И там уже нет никакой любви. Ее проявления всячески осуждаются. Не кажется ли тебе, что эта практика противоречит твоим словам, Лия?

— Совсем нет, – помотала головой Лия. – Мы учим любви не только для создания семьи. Мы учим любви ко всему миру и к Идее. Не любя Идею, невозможно полюбить весь мир, ведь только Идея роднит нас с остальным миром. Из нее произошли и мы, и прочий мир. Так что у нас некоторые люди действительно решают не заводить семью, а уйти в служение Идее. Они хотят погрузиться в служение только Идее, чтобы семейные дела их не отвлекали. Они посвящают Идее все свое свободное время, не отвлекаясь на прочее. Они молятся ей, участвуют в ритуалах, проводят разъяснительные беседы, помогают нуждающимся и не отходят от этого курса. Они-то больше нашего понимают, что такое любовь, потому что стремятся любить весь мир, а не какого-то одного человека.

— А фигура Императора разве не может объединить людей не хуже Идеи? – спросил Алар и тут же пожалел об этом вопросе. Лия задумалась, как тактичнее ответить на этот вопрос. За нее ответил Квес:

— При всем моем уважении к его личности, – сказал юноша, – было время, когда Великого Императора не было. Он же и сам говорил, что вначале были только первородные стихии. А Идея была всегда, и она связывает все со всем, потому что из нее все и вышло. Это связь совсем иного рода. И я понимаю, о чем говорю. Многие думают, что мы с Лией в отношениях, но мы просто хорошие друзья. Я же хочу посвятить Идее всего себя, как только закончу обучение. И тогда я не смогу променять любовь ко всему миру на любовь к одному человеку.

— Ты не уважаешь семью? – спросила Юлая.

— Наше учение требует уважать семью, – невольно подтвердил Квес. – Более того: тех, кто не любит брак, считают злостными еретиками. Но лично для себя я выбрал именно дорогу без семьи. Однако если кто-то другой выберет семью, я не имею права его осуждать. Хотя, признаюсь честно, у меня есть некоторые проблемы с этим пунктом. Я не очень понимаю, как можно выбрать семью, если можно выбрать только Идею. Но это лишь мои проблемы и больше ничьи.

Лия тихо вздохнула.

— А ты у меня и не так повздыхаешь! – проворчал фантом. Только он и уловил ее вздох.

— Наш храм будет открыт завтра же, – сказал Квес. – Если вам интересно учение об Идее – милости просим. Недаром же Десятый Император согласился открыть его у себя в Союзе.