Книга Туманные острова, страница 184 – Матвей Дубравин

Нарисованная улыбка стала еще шире.

— Ладно, болтайте, мои хорошенькие. Я никуда от вас не уйду!

Фантом замолчал. Его не смущало, что люди разговаривали все время, пока длился его монолог. Он не слушал их, так же как и они его.

— Так что же это за певцы? – спросила Лия, как только они устроились за столиком. Она чувствовала неприятный ком в горле и хотела отвлечься.

— В двадцать пятый год от Первого Дня своего славного правления Великий Император сильно заболел. Он долго работал, почти не давая себе времени на сон и забывая про еду. Говорят, его состояние было близким к обмороку. Тогда, чтобы его поддержать, были организованы хор и оркестр. Они должны были петь до тех пор, пока Великий Император не выздоровеет. Действительно, Великий Император вскоре поправился и горячо похвалил музыкантов и певцов. Он сказал, что не слышал еще ничего лучше, чем эта песня. Тогда было решено, что такой прекрасный хор не должен замолкать. Песня должна звучать без перерыва и без окончания. Пять лет спустя Великий Император умер, но песня в его честь продолжается и обеспечивает нашу связь с его временами. Музыканты и певцы меняются раз в несколько часов, чтобы отдохнуть. Меняются и поколения. Меняются даже слова: поэты пишут все новые куплеты, и комиссия их утверждает. Репертуар всегда готов на несколько месяцев вперед, – закончил рассказ Алар.

Квес и Лия были в шоке от таких слов. Им не приходило в голову, что одна песня может длиться уже больше двухсот лет чистого времени без перерыва.

— Сначала они пели громко, чтобы было слышно на большое расстояние, – добавила Юлая. – Но потом Великий Император, увидев, что работоспособность его чиновников упала, объяснил, что от столь торжественной песни они отвлекаются от работы. И петь стали тихо. Вот и вся история. Это романтично, не так ли?

— Не знаю, – уклончиво ответил Квес. – Может быть, – подумав, добавил он.

Тем временем два официанта принесли еду. Еды было очень много. На столе оказалась гора морепродуктов на все лады. Было и много соусов и зелени. Все обрадовались тому, что еда наконец появилась.

— Это наше фирменное мясо, – пояснил официант, указывая на одно из блюд. – Я понял, что сейчас вы не можете есть мясо, но если все же захотите, то не отказывайте себе! Это одно из важных блюд нашей страны.

— Мы поняли, – ответил Квес за себя и за Лию. – Спасибо!

Официанты удалились прочь, и Лия начала с аппетитом есть салат. Много съесть она не могла из-за корсета, а потому ела медленно, чтобы утолить голод. Зная о неудобстве девушки, Квес тоже ел не слишком много.

Алар взял себе большой кусок осьминожьего щупальца и принялся резать его на маленькие кусочки, чтобы потом насладиться ими.

— Мы много всего вам поведали, – заметила Юлая, набирая себе тарелку мидий. – Расскажите и вы нам что-нибудь интересное. Мы знаем из газет, что вы учитесь у важного служителя Идеи. Что это за Идея такая?

— Это Идея всего мира. Это трудно объяснить за один разговор. Я сказал бы так, – ответил Квес, – перед любым нашим действием всегда идет какая-то мысль или идея. Вот и наш мир можно воспринимать как некое действие. Чтобы он возник, была нужна Идея этого мира. Но Идея невозможна без того, кто бы ее помыслил. В нашей жизни это легко понять: идея рождается в голове у человека. Но тогда не было ни людей, ни вообще чего-либо, кроме самой Идеи. Так что мы говорим, что Идея помыслила сама себя, то есть это и мысль, и живое существо, которое было причиной всему миру и самой себе. И которое существует и сейчас, и будет всегда.