Книга Поцелуй на три счета, страница 81 – Женя Май

— На вдохе тянемся макушкой вверх. На выдохе расслабляем плечи.

Света, не открывая глаз, тянется. Гамак поддерживает, не даёт упасть. Она больше не рассыпающаяся пирамида. Она стойкая, ровная, безмятежная.

Скоро первое сентября. Алина не пишет. Не звонит. Тишина между ними уже привычная. Но что будет в школе? Куда теперь сесть Свете? Или остаться за той же партой рядом с Алиной?

Помирятся ли они? Будут ли говорить?

Света тогда жёстко нарушила её границы. Перешла черту. ТогдаСвета подумала: кто ещё ей скажет правду, если не подруга. Они ведь так близки. Были. Или это всего лишь оправдание.

Тишина между ними с одной стороны оглушает. А с другой она нужна была Свете. Посмотреть вглубь себя. Спросить, а что хочет она сама. Узнать, где её берег.

Наверное, нужно было как-то по-другому. Просто Света практически рассыпалась полностью. И не смогла сдержаться.

На Алину она не обижается. Подумаешь, назвала Ригу мудаком. Стрекозкина всего лишь защищалась, как раненая птица. Она внутри добрая, просто вспыльчивая. Может, уже отошла.

В школе Алина как всегда соберёт девчонок, будет смеяться, делиться успехами. А Света смотреть со стороны. Или подойдёт?

Внутри неё что-то вибрирует, словно заводятся суета с волнением. Гамак начинает качать, как в шторм. Равновесие теряется. Света хватается руками за края ткани. Дыхание слегка учащается. Нет, она не упадёт. Гамак держит. Её берег держит.

— Теперь отклоняемся назад, - голос инструктора возвращает Свету в зал.

Она цепляется за полотно, осторожно откидывается, и мир переворачивается. Ноги смотрят в потолок, гамак держит за талию, руки свисают вниз, касаются пола кончиками пальцев. Кровь приливает к голове. Мысли становятся тяжёлыми, вязкими. Она висит так и думает: «Вот и я перевернула свою жизнь».

— Хорошо. Дышите.

Света дышит. Вдох, выдох. Музыка течёт, обволакивает. Она закрывает глаза и представляет, как встретит Ригу в школе. Он будет шутить направо и налево. А на неё посмотрит мельком. Как на всех. Или дольше? Может подойдёт? А она бы хотела?

— Возвращаемся.

Света выпрямляется, ставит ноги на коврик. Гладкий, тёплый, на него падает луч солнца из окна. Мышцы приятно гудят. Тело кажется пластичным, как лента жвачки со вкусом мяты. Мм, мята. Запах Риги. Олега.

Ей больше не кажется, что он совершил что-то ужасное. Каждый может потерять равновесие. Надо было спросить у него. Поговорить. Перешагнуть на его территорию. Стереть границы.

Но Света сама еле стояла на ногах. Её равновесие было настолько шатким, что одна качка в виде рассказа Алины про него, и земля ушла из под ног. Света не удержалась. Упала.

Но сейчас, обретя равновесие, она понимает, что Олег был неустойчив тоже. А в такие моменты можно всё что угодно совершить. И не обязательно быть плохим человеком.

Наверняка у него есть своё мнение на этот счёт.

После занятия она втыкает наушники, включает «KONOSOO» (NNX LXSY), идёт по тихой августовской улице.

Дома ждёт Уголёк. Она нашла его в ливень – маленького, мокрого. Тот дрожал под чужой машиной и смотрел жёлтыми глазами так, будто знал: она не пройдёт мимо.

Света присела на корточки, протянула руку, а чёрный котёнок сразу вцепился когтями в рукав и зашипел - на мир, на дождь, на неё. «Тоже мне, храбрец», - прошептала она и сунула его под куртку.