Книга Поцелуй на три счета, страница 27 – Женя Май

Придя в себя, Буйков пеленгует мяч, забирает. Рвёт, что есть мочи. Бьёт так, словно это последняя секунда его жизни! Вкладывает всю злость! Вратарь «Титанов» вытягивается в струнку, но мяч проскальзывает под его рукой.

— Гол! – верещат болельщики. Они уже стоят, машут плакатами: «Буйков - мощь!».

И вдруг Кирилл это чувствует. Сердце на мгновение останавливается. Внутри тишина. Потом разгоняется. И кажется, вот-вот выпрыгнет. Это гул. Тот самый.

Голова по инерции дёргается в сторону трибуны. Мать крестится, машет платком. Отец кивает. Сухой и чёрствый, как шип на его бутсах.

Буйков идёт в центр, ждёт свистка. Осталось две минуты. «Сейчас сыграю для себя. Просто потому что могу» - он упрямо сжимает кулаки. Сердце отбивает марш, оно готово к бою.

Свисток. Мяч у капитана. Риги. Рыжего. Риги. Он пытается вести сам. Защитники накрывают. Кирилл требует. Рига сомневается. Вот-вот отберут. Буйков рвёт к нему сам, но Рига отдаёт. Кирилл, как на катапульте, срывается, бьёт. Гол!

Рёв трибун ровный, долгий. Поднятая с газона пыль оседает. Не только на траве, но и на языке Буйкова. Горько. Но это его горечь. Только его.

После окончания матча Кирилл медленно поворачивается вокруг собственной оси. Болельщики перемахивают через ограждение. Он, как святой, разводит руками, готовый принять их поздравления.

Буйков сегодня забил два гола. Он играл для себя. И это лучшее чувство в жизни.

Кирилл прокручивает в голове последний гол, и ему так хорошо, что хочется кричать. Снова. И он кричит. Молча. Как умеет.

Буйков даже не замечает, как команда покидает поле.

РИГА

Раздевалка гудит. Ещё не остыли бутсы. На полу лужицы – кто-то льёт воду на себя из бутылки. В воздухе висит тяжелый запах пота и победы. Но она почему-то не радует. Потому что эта победа не их. Она будто чужая.

Рига сидит на скамейке, расшнуровывает бутсы. Пальцы дрожат - то ли после игры, то ли после того, что он сделал. Отобрал мяч у Буйкова. На поле. При всех. И ничего ему за это не было.

— Слышь, Риг, - наклоняется к нему Хомяк, голос тихий, но в раздевалке и так никто не орёт. Каждый будто в своих мыслях. Или просто устали? На автомате стягивают футболки, проверяют телефоны. - Ты сегодня жёстко ему въехал. Я думал, он тебя прибьёт, - усмехается Хомяк.

— Не прибил же, - дёргает шнурок Рига, тот не поддаётся.

— Правильно сделал, - произносит Рыжий, и все затихают.

Рига поднимает голову, обводит взглядом Хомяка, других ребят. Они смотрят на него. Ждут.

— А чего бояться? - голос Риги звучит твёрдо, чего он сам не ожидает. – Мы в одной команде. Или нет?

— Ну да, - оглядывается на остальных Хомяк. – В одной.

— А он в какой? – это уже Димон, полузащитник, который за весь матч касался мяча от силы десять раз. – Он вообще в нашей команде играет или у него свой турнир?

В раздевалке повисает пауза. Даже слышно, как капает вода из крана за дверью душевой.

— Он два гола забил, - подаёт кто-то голос с дальней скамейки.

— И что? – встаёт Димон. – А мы? Мы что, подавальщики мячей? Мы за него бегаем, мы защиты тащим, мы…

— Димон, - поднимает руку капитан. Он стоит у шкафчика, облокотившись плечом. – Спокойно.

— Спокойно? – поворачивается к нему Димон. – Андрюх, ты сам видел. Он даже не пасует. Он играет сам на себя. Рига открывался, открывался…