Книга Поцелуй на три счета, страница 26 – Женя Май

— Буйков, в игру! – орёт тренер.

Кирилл кивает. Разминает шею, прыгает на месте. Мышцы слушают, но внутри холодок. Он вчера решил играть по-новому. Для себя. Чтобы поймать тот самый момент, когда сердце останавливается и разгоняется снова. Но сейчас, когда отец смотрит, эта мысль кажется глупой. Детской. Он всегда играл на результат. И всегда выигрывал. Зачем что-то менять, если это работает?

Свисток.

Мяч идёт в игру, Буйков включается автоматически. Открывается, забирает, отдаёт. Всё как обычно. Это разминка. «Титаны» пытаются давить, защитники у них быстрые, не то, что Хомяк. Кирилл хочет пройти по флангу – закрыто. Пробует в центр – там вообще каша.

На пятой минуте он получает мяч на полусфере. Можно отдать Риге – он открыт. Но Буйков видит коридор. Узкий, между защитником и боковой. Решает идти сам. Как всегда. Обводит одного, второго. И тут его сносят. Не больно. Но обидно. Судья молчит.

Кирилл встаёт, отряхивается. Смотрит на трибуну. Отец не двигается с места, мать стоя крестится.

А рядом… Буйков моргает, не веря глазам. В первых рядах, прямо по центру, стоит Стрекозкина. В дурацкой серой футболке. Точь-в-точь как у болельщиков «Титанов». И ладно бы просто стояла! Она складывает ладони рупором и счастливо орёт вместе с фанатами гостей:

— Ти-та-ны! Да-ви по-ло-са-тых!

Она что, издевается?! Он сам дал ей билеты на лучшую трибуну, а она припёрлась болеть за чужих? Да ещё так нагло, прямо у него на глазах!

Кирилл чувствует, как внутри вспыхивает обжигающая злость. Ну держись, Стрекозкина.

Дальше хуже. «Титаны» ловят ритм и не дают развернуться. Кирилл мечется по полю, требует мяч, получает. Но каждый раз упирается в стену. Начинает бить сам. Издалека, с угла, с неудобной точки. Лишь бы долбить! Вратарь «Титанов» ловит всё. Первый тайм уходит в ноль.

В раздевалке тренер заливает про тактику и терпение. Про то, что надо искать свободные зоны. Кирилл не слушает, смотрит в пол и чувствует, как кулаки сжимаются, челюсть напрягается.

— Буйков, ты слышишь?

— Слышу.

На второй тайм он выходит с мыслью: «Сейчас я им покажу». Получает мяч, идёт в обводку. Один, второй, третий. Удар! Мимо. Ещё один – вратарь ловит. Следующий – в штангу. Он играет один, и ему плевать.

Трибуны то замирают, то стонут, то хлопают. Они видят, как он старается. Даже кричат: «Буйков, давай!».

И он даёт. Только вот почему-то не выходит.

Рига машет ему уже который раз:

— Кир! Я здесь!

Достал.

Буйков что слепой? Всё он видит. Рига открывается раз, другой, но Буйков не отдаёт ему мяч. А что тот сделает? Забьёт? Кирилл сам забьёт! Сам!

И тут происходит невероятное. У Буйкова даже на мгновение отключается мозг. Когда он получает мяч в центре и готов уже рвануть к воротам, кто-то врезается в него плечом, осаждает корпусом и забирает мяч. Свой. Рига. Нет, ну представьте!

— Ты охренел? – орёт Буйков, разворачиваясь.

Ригу перехватывает защита «Титанов», он отдаёт пас на фланг. На Кирилла не смотрит.

«Не получилось» - злорадствует Буйков. – «Бунт не удался. И для чего это надо было!».

Он замечает, что «Титаны» смещаются, а в центре открывается пространство. Рига просит обратный пас. Кирилл бежит за мячом, но Рига опережает, принимает. Бьёт! Мимо. Но близко.

Кирилл смотрит на Ригу, он готов размазать его по газону, но тот даже не поворачивается в его сторону. Рига бежит, открывается, требует мяч. Играет.