Книга Жестокая любовь мажора, страница 17 – Маша Демина

Хорошо устроилась. Но я даже думать не хочу, за чей счет. Мне вообще, блядь, не стоило спрашивать то, на что я не готов услышать ответ.

— Извини, конечно, — ее голос взволнованно прыгает, — но это не твое дело.

Конечно, блядь. Не мое. Но внутри все ломает так, что ощущается как мое. И только мое.

Дождь опять усиливается и громко барабанит по крыше и стеклам.

Атмосфера в салоне накаляется до искрящихся молекул. И я втягиваю в себя эти искры, разжигая в груди самый настоящий огонь. Нет. Это она во мне его разжигает. Ведьма.

Алиса поправляет сарафан, сумочку и волосы. Но по-прежнему остается на месте. Ее грудь поднимается и опускается. Будто дразнит меня, черт возьми. Глаза смотрят куда угодно, но только не в мою сторону. И я, блядь, пользуясь этим, пожираю каждый сантиметр ее хрупкого тела.

Алиса шумно выдыхает и нервно облизывает свои чуть приоткрытые розовые губы. Черт. Сожрать готов. Всю ее. Хочу во всех смыслах. Трахать. Любить. Целовать.

Я, блядь, видимо, умом тронулся. Ну нереально ведь, чтоб так накрыло? Пока не смотрит на меня, незаметно поправляю железный стояк в шортах и едва не издаю болезненное шипение. Твою мать…

Алиса резко поднимает голову и бросает на меня беглый взгляд, прощаясь шепотом:

— Всего тебе хорошего, Илай.

Я уже чувствую, как она ускользает от меня, но в то же время понимаю, что предотвратить ее уход не получится. Хуже только сделаю.

Алиса уже почти открывает дверцу машины, но внезапно в тишине салона раздается входящий звонок. Не у меня. Она вздрагивает и начинает рыться в своей маленькой сумочке на коленях, тоненькая цепочка которой перекинута через плечо. Руки судорожно перебирают содержимое и, когда Алиса вынимает мобильник, вместе с ним из сумки выпадает… соска?

Херня какая-то. Зачем она ей? Но спросить не успеваю, потому что Алиса быстро прячет ее обратно в сумку. Слишком быстро. На меня не смотрит. А у меня от ее реакции невольно ухмылка кривит губы. Тоже нервничает. Может, еще не все потеряно? А когда опускаю взгляд на экран ее мобильного и вижу высветившееся мужское имя, моя улыбка гаснет.

Рома.

Внутри все моментально напрягается. Алиса, поймав мой пристальный взгляд, тут же сбрасывает вызов, и тогда на экране появляется заставка с ребенком.

Голубые глаза и шевелюра светлая. Лицо настолько кукольное, что даже не верится, что это реальное фото. Идеальная картинка. Будто нейронка сделала.

Но мысли снова возвращаются к мужскому имени, и внутри закручивается страшная воронка. Жгучая такая. Хочется постучать себя в грудь, чтобы избавиться от этого ебаного дискомфорта.

Алиса выпрыгивает на улицу, прежде чем я успеваю остановить ее. Хлопает дверью и убегает. А я остаюсь один на один с разъедающими эмоциями.

Что за мудак ей звонил?

Какой, на хуй, Рома?

Дрожащими пальцами тыкаю в кнопки домофона.

Монотонная трель вызова, кажется, длится вечно.

А я все больше и больше чувствую, как невидимые стены смыкаются вокруг моего взволнованного сердца.

Я задыхаюсь от ощущения, что ловушка вот-вот захлопнется. Сейчас я сбежала. Но, что-то мне подсказывает, что все предрешено и выхода из этой ловушки нет. Есть лишь оттягивание неизбежного.

— Кто? — наконец раздается голос Лены, а на заднем фоне слышу лепет своего сына.

— Я, — глухо выдыхаю. — Открой. Скорее.