Книга Жестокая любовь мажора, страница 15 – Маша Демина

И мне чертовски нравится то, что я делаю. Это мой выбор. Он мне по душе.

Алиса останавливается у парковки с кучей машин, наверное, пытаясь найти среди них мою. Но ее там нет, потому что я купил себе новую.

Практически сразу же, как выиграл тот дерьмовый спор. Да и тошно было ездить на ней, потому что все напоминало о Ведьме. Твою мать. Может, она и правда ведьма? Иначе какого черта своим исчезновением она разворотила мою грудную клетку и вырвала к херам собачьим сердце, оставив лишь тупую пустоту.

— Нам туда, — киваю на дорогу, на обочине которой под кроной зеленых тополей припаркован мой черный «Хаммер».

Я жму на брелок, и машина отзывается мигающими фарами.

Обогнув капот, открываю дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья.

Алиса не доходит до внедорожника несколько шагов и замирает, но сильный порыв ветра будто толкает ее ко мне.

Я забираю у нее джинсовку и отхожу, предоставляя возможность самой забраться в салон.

Сейчас любое мое движения в ее сторону будет лишним, поэтому я запрещаю себе прикасаться к ней.

Как бы ни зудели мои пальцы.

Крепче сжимаю в кулаке тяжелую от влаги джинсовку и, открыв багажник, бросаю ее туда. Затем дергаю черную сумку и достаю пару сухих полотенец.

Я держу запасные для пацанов, когда вожу их купаться на озеро. На всякий случай, мало ли кто забудет. А сопли — это последнее, что мне нужно от этих парней.

Надеюсь, они не узнают, что я одолжил их девчонке.

Захлопываю багажник и сажусь за руль.

— Держи, — протягиваю ей полотенце, а сам другой рукой начинаю вытирать свою голову.

Промокнув лицо, непроизвольно задерживаю взгляд на Алисе, которая чересчур сосредоточенно просушивает перекинутый на одно плечо хвост.

Но я смотрю не на волосы, а на капли, соскальзывающие по ее хрупкой шее в вырез сарафана на груди, соски которой торчат как камушки гальки.

Сердце гудит как засбоивший мотор. Мне приходится сжать кожаный руль до треска под ладонями, лишь бы заглушить потребность прикоснуться к ней.

Алиса будто чувствует, как стремительно я выжигаю кислород из салона машины, и, вскинув глаза, ловит мой жадный взгляд с поличным.

Она пугается и тут же опускает полотенце себе на грудь, прежде чем отворачивается и порывается открыть дверцу, но я успеваю заблокировать двери.

Блядь. Я сейчас все испортил. И то, как Алиса съежилась на сиденье и сжала полотенце до побелевших костяшек, подтверждает мои опасения.

Ее дыхание становится шумным и взволнованным, и, кажется, она вот-вот упадет в обморок, но я пытаюсь снизить градус.

— Черт, это было лишним, — низко шепчу я и открываю замки. — Я клянусь, Алис, и пальцем тебя не трону.

Она все еще тяжело дышит и на меня не смотрит, дрожащие пальцы лежат на ручке дверцы. Будто она вот-вот откроет ее и вывалится на улицу. Но что-то пока останавливает.

— Хорошо, — ее голос тихий, чертовски уязвимый. — Только не смотри на меня так. Мне это не нравится.

Я киваю и завожу тачку, не зная, что на это ответить, чтобы не ухудшить ситуацию еще больше.

Но если бы Алиса знала, как охренительно сложно себя контролировать, чтобы не смотреть на нее, когда она рядом, черт возьми.

Я молчу про то, как мое тело реагирует на ее близость. Настолько, что мне приходится крепче сжимать руль и ненавидеть джинсовые шорты, которые явно не рассчитаны на мой стояк. Блядь.