Книга Жестокая любовь мажора, страница 14 – Маша Демина

— А ты, видимо, здорово изменился, — шепчу искаженным от эмоций голосом.

— Ты меня изменила, — раздается так близко, что волосы на моей макушке шевелятся.

Разворачиваюсь и сталкиваюсь с ним взглядом; Багиров снова так близко, что мне становится не по себе. Отчасти мне не по себе от его слов.

— Ты знаешь, я все-таки замерзла. И, наверное, пойду.

Багиров без слов снимает с себя джинсовку и накидывает на меня, погружая в тепло своего тела и тяжелый мужской аромат, смешанный с сигаретным дымом. И жгучее дежавю врезается мне под кожу острой болью.

— Проводить разрешишь?

Илай

Алиса смотрит на меня своими огромными голубыми глазами и, кажется, даже не дышит. Черт. Я ведь не напугал ее?

Матерюсь про себя и немного отступаю, предоставляя больше пространства.

Твою мать, три года прошло, неужели недостаточно времени, чтобы забыть? Хотя хуй знает. Я же не забыл какой пиздец тогда натворил.

Иногда даже снятся, блядь, ее глаза, наполненные ужасом, как у затравленной лани. Они преследуют меня во сне. Пока я не просыпаюсь в поту и с ощущением дыры в груди, размером, мать ее, с кулак.

Алиса вроде как расслабляется, но не до конца. Минуту она еще борется сама с собой в голове, но все-таки закутывается в мою куртку и кивает.

— Хорошо. Но только до метро.

И на этом наша странная прогулка подходит к концу, потому что Алиса разворачивается и направляется к выходу из парка. Хотя мы не так давно в него зашли.

Судорожно соображаю, как потянуть время, но над головой раздается раскат грома и тут же на руку падает первая капля дождя.

За считанные секунды безобидные капли превращаются в ливень, которому достаточно пары секунд, чтобы насквозь промочить мою джинсовку.

Алиса продолжает отчаянно держать ее над головой, но сильные порывы ветра мешают ей. Я наклоняюсь и стараюсь перекричать шум дождя.

— Я на машине, давай подвезу?

— Нет, не нужно! — кричит она в ответ, а когда раздается новый раскат грома и перед нами бьет молния, взвизгивает: — Ладно! Я согласна!

Кажется, она говорит что-то еще, но я не могу расслышать ее из-за шума в ушах и груди. Сердце ебашит на пределе. Я так долго не видел эту девушку, что от одной мысли остаться с ней в закрытом пространстве мне становится действительно хуево. Ну вы понимаете, такое бывает, когда сносит крышу от одного только запаха человека, который вам нравится.

Твою мать. Если бы она только знала, что творит со мной и какие провоцирует мысли, никогда не согласилась бы сесть в мою машину.

Даже если бы ей пришлось замерзнуть под дождем. Она бы предпочла пневмонию, а не остаться со мной. Это осознание довольно хреновое, но я не из тех, кто сдается.

Я соврал ей, сказав, что уеду через два дня. Просто хотел скорее увидеть ее. Ломало пиздец. И я не буду отрицать, что вчерашней ночью дрочил с мыслью о ее нежной коже. Двинулся ли я? Определенно. Но остановиться уже не мог. Все, чего я хотел — она. Я не знал, что моя ложь сработает, однако сработало.

Считаете меня редким засранцем? Правильно делаете.

Я готов изворачиваться любыми способами, лишь бы снова завоевать ее внимание.

Пускай для этого пришлось соврать. Это и за ложь-то нельзя принять.

Теоретически я буду за пределами города. В лагере. Я типа за старшего, приглядываю за своими парнями, которые выиграли путевку в один из лучших курортных спортивных лагерей. Поэтому и тренировки никто не отменял. Это будет жирным плюсом в моей карьере, Расул Магомедович уже подыскал мне отличную школу олимпийского резерва. Думаю, еще год — и моя стажировка перейдет на новый уровень.