Книга В поисках дома, страница 92 – Валентина Бёрнс

Общение с Руби все эти недели вызвало в ней тоску по маме, какой она не испытывала уже долгое время. И во многом наблюдение за взаимодействием Гейба и Руби пробудило в ней детские воспоминания о своем отце. Он был ее героем, сильным, храбрым и трудолюбивым. Королем их замка. По нему она тоже скучала.

И, честно говоря, она устала быть огромной занозой в заднице своего брата. Устала слышать настороженность в голосе Джоэла при каждом их телефонном разговоре. Или, что еще хуже, его раздражение. Его выматывало посредничество между ней и родителями. Он никогда в этом не признавался и никогда не отказывался от навязанной роли, потому что прекрасно знал, что, если не станет посредником между ними, то от отношений Хоуп с Уолтером и Одри ничего не останется. Но она не хотела быть обузой в его жизни.

Джоэл заслуживал счастья и личной жизни. Хоуп плохо была осведомлена насчет последнего. Еще одно напоминание о том, что общение между ней и братом эгоистично вращалось исключительно вокруг нее. Она понятия не имела, как обстоят дела с его личной жизнью.

Пришло время простить, помириться и получить ответы на некоторые животрепещущие вопросы, которые она была слишком зла, напугана и горда, чтобы задать. Пусть Руби и было всего шесть с половиной лет, но она научила Хоуп тому, что жизнь коротка, а отношения с семьей слишком драгоценны, чтобы ими размениваться.

Облизав серединку последнего печенья, она положила шоколадную половинку в рот и запила молоком. Дожевав, достала из кармана телефон и пролистала контакты до «Мама».

Она долго смотрела на него.

Мама.

Одри была матерью до глубины души, Хоуп очень повезло с ней. По рождению или по чистой случайности ей посчастливилось быть дочерью такой женщины, как Одри Морган.

Глубоко вздохнув, она нажала кнопку вызова.

Одри ответила после первого гудка.

— Милая? — прозвучал в трубке обеспокоенный голос, что неудивительно.

Хоуп почти ей не звонила, и всегда по подсказке Джоэла, поэтому Одри не ожидала ее звонка.

— Привет, мам. — Хоуп старалась говорить нормально. Как обычно. Будто позвонить маме было очень просто.

— Хоуп, что-то случилось? — спросила Одри.

— Ничего. — Но слезы, внезапно защипавшие глаза и вставшие комом в горле, говорили о другом.

Одри, должно быть, услышала их в ее голосе, потому что сказала:

— Где ты? Я приеду.

И Хоуп знала, что она так бы и сделала. Хоуп могла бы застрять в Тимбукту, и Одри перевернула бы небо и землю, чтобы добраться до нее. Еще один удар вины врезался Хоуп в живот. Она была такой жестокой. Так плохо обращалась с родителями. Даже не дала им возможности по-настоящему объясниться. Просто окутала себя обидой и гневом и отгородилась от них. А потом уехала.

Вытерев глаза, она покачала головой. Не то чтобы мама могла ее видеть.

— Нет, мама, я в порядке. По-прежнему в Портленде. Всё хорошо. Я просто хотела… — Чего? Она не была до конца уверена, пока слова не сорвались с ее языка. — Хотела подтвердить, что приеду домой на благотворительный вечер. Останусь у вас с папой, если вы не против.

Молчание на другом конце так затянулось, что она подумала, что связь прервалась.

Когда Одри заговорила, ее голос был полон эмоций.

— Конечно, мы бы не хотели, чтобы ты останавливалась в другом месте. Мы заберем тебя из аэропорта. Пусть папа забронирует тебе билет на самолет, и мы пришлем тебе информацию.