Книга Шантаж и другие соблазны, страница 94 – Кири Т.

— О чёрт, — бормочет он, осторожно поглаживая её ушки одним пальцем. — Кажется, я её люблю.

Я прикусываю нижнюю губу, сжимаю руки вместе и чуть покачиваюсь из стороны в сторону.

— Я выиграла первый день в роли девушки.

Лаки поднимает на меня взгляд, всё ещё держа кролика так, словно это какая-то святыня. Его улыбка возвращается, и он качает головой.

— Ты совсем с ума сошла, Кошечка с Кинжалами. Но, как ни странно, спасибо.

— Всегда пожалуйста, — сладко отвечаю я и наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Крольчиха ёрзает между нами, и мы оба смеёмся прямо в поцелуе, в сплетении неонового света, хаоса и мгновения, которое пугающе похоже на… семью.

Лаки

Я не хочу этого делать. Не сегодня. Не после самой блаженной, чертовски идеальной недели в моей жизни. Не после того, как весь мой мир перевернулся, а я проснулся с Уиллоу в объятиях. А потом снова — на следующую ночь. И каждый последующий день был идеальным с тех пор, как женщина, которую я ждал всю свою чёртову жизнь, объявила, что я принадлежу ей.

Но Виена не отстаёт. Мой менеджер рвёт и мечет из-за того, что я не «кормлю алгоритм». А комментарии под моими последними видео становятся всё подозрительнее:

«Почему так мало загрузок? И почему @valetarot прекратила серию про Сейнт Шейда?»

Они определённо заметили совпадение по времени.

Так что вот я здесь: монтирую эту чёртову конструкцию в гостиной, ставлю штатив, надеваю маску Сейнт Шейда и нажимаю «запись».

В комнате тихо, когда я забираюсь в шёлковые полотна. Неоновое сияние Вегаса просачивается сквозь стеклянные стены, пока я вишу вниз головой — мой пресс напряжён, колода карт наготове.

Тасую. Щёлк! Карты разлетаются в воздухе, но лишь на мгновение. Другая моя рука ловко выхватывает одну из общей кучи. Дама. Остальные так и не достигают пола, исчезают прямо в воздухе.

Дым. Ловкость рук. Зеркала. Комментарии взорвутся, все будут ломать голову, как это сделано.

Отпускаю ноги и вишу под потолком, держась за шёлк всего одной рукой. Затем будто бы достаю серебряную монету изо рта и позволяю ей скатиться по груди. Она исчезает в поясе моих штанов — именно этот момент заставит фанаток ставить видео на повтор и строчить похотливые комментарии.

Не хочу делать это прямо сейчас.

Но потом я представляю Уиллоу. Как она потом смотрит видео, закатывает глаза и бормочет: «Ну и дурак же ты», а сама втайне ухмыляется. И внезапно мои движения становятся чётче. Артистизм возвращается, облегая меня, словно перчатка.

Я веером раскладываю оставшиеся карты, а затем щёлкаю пальцами, и они вспыхивают искрами. Подтягиваюсь вверх и выполняю переворот в шёлковых полотнах. Мышцы горят от напряжения. А после иду на рискованный спуск. Приземляюсь на колени, широко их расставив, теперь я ближе к камере. Я знаю, чего хотят зрители… и что заметит она.

Задеваю большим пальцем нижнюю часть маски и приподнимаю её. Улыбаюсь. Делаю быстрый, дерзкий и самоуверенный жест — провожу языком по зубам, — прежде чем маска снова встаёт на место.

Видео заканчивается.

Я поднимаюсь на ноги, слегка задыхаясь. Тело пульсирует от адреналина, но не из-за трюка. Из-за мысли о том, что Уиллоу увидит всё, что я сейчас сделал.

Убираю всё на место: шёлковые полотна, карты, зеркала, дымовую машину, освещение. У меня в шкафу гостевой спальни собрана чуть ли не целая сценическая установка. Наконец достаю Шляпку из клетки, прижимаю мою маленькую принцессу к груди и плюхаюсь на диван, держа в другой руке телефон. Быстро монтирую только что записанное видео, обрезаю кадры, накладываю трек, добавляю подпись: