Книга Шантаж и другие соблазны, страница 83 – Кири Т.

Её дыхание прерывается, но слёзы в глазах так и не проливаются. Что-то в её выражении лица твердеет, становится мрачнее. И она становится чуть больше похожа на ту Уиллоу, которую я знаю.

— Потом я узнала, что была не единственной. Были ещё две девушки. Пока он спал со мной, он проделывал то же самое с двумя другими студентками. А когда я начала копать глубже, поняла… он делал это с десятками. Годы напролёт. Всё это было у всех на виду.

Я едва могу ясно видеть — ярость бьёт во мне, словно барабаны. Челюсть болит от того, что я её сжимаю.

Уиллоу с трудом сглатывает, и слёзы в её глазах исчезают, когда она моргает.

— Так вот, однажды ночью я пошла к нему в кабинет. Он думал, что это просто ещё один… ещё один сеанс. То, что он задумал в ту ночь… — она качает головой, и выражение её лица становится холодным. — У него там были «игрушки». Вещи, на которые я говорила «нет», но он не собирался принимать мой ответ.

Её голос становится ровным, мёртвым — и от этого у меня по спине пробегает холодок.

— В его кабинете всё вышло из-под контроля. Я снова сказала «нет». И он наложил на меня руки. Действовал силой. Но на краю его стола лежали два канцелярских ножа. Старые такие.

Она смотрит в пол, но я практически вижу это, словно в кино, пока она рисует эту картину. Я не хочу этого видеть. Я хочу стереть каждое слово, которое она произносит, из реальности. Но Уиллоу говорит сдержанно, бесстрастно, холодно вспоминая.

— Я пригвоздила его к его же столу, — произносит она слова, которые я знал, что она скажет. — Заставила его назвать каждое имя, каждую девушку. Он сломался, как двенадцатилетний мальчишка, пойманный с порнографией. Было приятно заставить его ответить за содеянное, заставить его почувствовать хоть каплю той боли, которую он причинил мне. Но этого было недостаточно. Он сломал меня. Я сломалась. И я хотела, чтобы он знал, во что он меня превратил.

Этот подонок был на грани того, чтобы изнасиловать Уиллоу. Чёрт, он месяцами делал с ней то, на что она не давала согласия. Уиллоу, возможно, чувствует, что в ту ночь она превратилась в монстра. Но это была чёртова самозащита.

Брови Уиллоу слегка приподнимаются, и в её выражении лица появляется что-то чуть более лёгкое.

— Просто причинить ему боль было недостаточно. Я огляделась, и что оказалось прямо на его столе? Пластиковый пакет из-под еды навынос. Я даже не дрогнула, когда схватила его и натянула ему на голову. И что-то во мне словно перезагрузилось, восстановилось, когда он наконец обмяк.

В комнате становится ледяным холодно. Неоновые огни Стрипа окрашивают её в розовый и голубой, словно софит, освещающий трагедию.

— Единственный мужчина, с которым я когда-либо спала, — говорит она, и голос её становится твёрдым как камень, — был также моим первым убийством.

Тишина. Слышно только, как моё сердце колотится о рёбра.

Я хочу крушить вещи. Хочу найти каждую кость в теле Портера Янга и переломать их одну за другой, даже если для этого придётся выкопать его из могилы. Но всё, что я могу сделать, это сидеть здесь, держа её за руку, словно это единственный оставшийся спасательный трос.

— Уиллоу, — хрипло говорю я, чувствуя, как сдавило горло, — ты была ребёнком. Он был хищником. Это был не секс. Это не была любовь. Он украл то, на что не имел никакого права.