Книга Шантаж и другие соблазны, страница 28 – Кири Т.

Но я не ушла. Потому что Кейд Арден (брр, даже мысль об этом имени заставляет меня морщиться) пока что не сдал меня.

И это… странно.

Я подчищала всё так, словно от этого зависела моя жизнь, потому что так и было. Через два дня я вернулась на место обрыва, проверила воду, осмотрела камни, искала хоть что-то, что могло всплыть. Ничего. Кузов моего грузовика я отбелила так, что в носу до сих пор жжёт. В лавке не осталось ни следа моих «внеклассных занятий»: ни брезента, ни особой колоды Таро, ни кинжалов — ничего. Только дым благовоний и бархатные ткани, идеально колдовские, идеально невинные. Дубовый стол, возможно, насквозь пропитан ДНК-следами, но это только моя забота и будущая головная боль той криминалистической лаборатории, которой однажды не повезёт распилить его для анализов.

И на всякий случай я записала черновик для «ТикТок». В нём я смотрю в камеру в упор и говорю: «Настоящее имя Сейнта Шейда — Кейд Арден. Он блондин, и, по какой-то причине, он отлично справляется с зачисткой после убийств». Я не опубликовала его, конечно. Но оно висит там, как граната с наполовину выдернутым предохранителем. Если он сдаст меня, я это выложу.

Взаимное уничтожение.

И всё же… я снова и снова вспоминаю, как он смотрел на меня. Не с ужасом. Не с отвращением. А… заворожённо. Из-за этого я в три часа ночи лежу, уставившись в потолок, и думаю: почему это ощущается не как шантаж, а как прелюдия?

И это самое паршивое, я не могу перестать думать о нём. Не о Сейнте Шейде, фантоме в маске, по которому сходит с ума интернет. О Кейде. О настоящем. Он привлекательнее, чем я воображала, когда оставляла похотливые комментарии под его видео. Он магнетичен… не могу даже объяснить. И он бесит. Потому что Кейда Ардена не существует. Я искала это имя везде. Это как искать призрака. Единственное, чего я не сделала, — не загрузила его фото (которое я сняла за лавкой в ту ночь). Я могла бы за секунды запустить обратный поиск, хотя это не так эффективно, как сканер распознавания лиц, доступа к таким штукам у меня нет.

Но он выглядел искренне напуганным разоблачением, и почему-то… я не смогла этого сделать.

Так что вместо этого я фантазирую. Прокручиваю всё заново. И ненавижу себя за это.

— Ты опять за ним следишь?

Голос Опал вырывает меня из круговорота мыслей. Я отрываю взгляд от телефона и вижу, как она будто плывёт по гостиной, словно лесной дух, случайно забредший в чужой город. В принципе, ничего необычного, если не считать, что она снова без верха. На ней лишь струящаяся зелёная юбка, обвивающая бёдра, а золотые волны волос ниспадают до поясницы. Наверху ничего нет. Совсем.

— Опал, — стону я. — Надень хоть бюстгальтер, ради луны. Или хотя бы наклейки на соски. Я твоя сестра, и мне незачем знать о веснушках, которые полукругом расположены на твоей левой груди.

Она оглядывает себя и пожимает плечами.

— Это естественно, Уиллоу. Попробуй когда-нибудь освободить свои. Мир станет счастливее.

— Уверена, «ТикТок» меня забанит.

Опал плюхается на диван рядом со мной, совершенно невозмутимая. Кошка, лежащая с другого края, поднимает голову с раздражённым видом.

— То, как ты пялишься в этот гаджет-разрушитель мозга, не пойдет тебе на пользу. И если будешь так жевать губу, точно съешь её, как каннибал.