Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 85 – Алекс Скай

Не страх. Нет. Если бы Алиса назвала это страхом, ошиблась бы. Перед ней стоял человек, которому только что показали нож, направленный не в него, а в его детей, в дом, в право защищать их собственными руками. И он не имел права отшатнуться, потому что весь зал ждал именно этого.

Лорд Гайрен торжествовал открыто. Леди Орлана прятала удовольствие за печальной складкой губ. Молодой родич у окна выглядел так, будто хотел оказаться в любом другом месте, но не знал, как выйти из комнаты, где историю рода используют как петлю. Секретарь держал перо над бумагой и не писал — даже он понимал, что сейчас каждое слово может стать не записью, а приговором.

А Савель улыбался.

Берегись того, кто улыбается на Совете.

Алиса уже не просто помнила надпись Элианы. Она слышала её в каждом ровном вдохе.

— Вы давно держали этот документ готовым? — спросил Рэйнар.

— Древние постановления хранятся не для удобства, а для крайних случаев.

— Я спросил: давно?

Савель чуть склонил голову.

— После вчерашнего проявления наследника я попросил секретаря поднять старые клятвенные свитки. После ночного нарушения стало ясно, что откладывать опасно.

— Ночное нарушение совершила я, — сказала Алиса.

Все взгляды снова повернулись к ней.

Савель — тоже.

— Госпожа Вейр, вы удивительно охотно берёте на себя вину. В большом зале — за холод наследника. Сегодня — за башню. Это трогательно. Но родовая угроза не становится меньше от того, что рядом с ней стоит смелая гувернантка.

— Зато становится заметнее, кто охотно называет детей угрозой.

Леди Орлана холодно улыбнулась.

— Вы забываетесь.

— Мне часто напоминают.

— И всё равно?

— И всё равно.

Гайрен резко поднялся.

— Довольно дерзостей! Ваша светлость, если вы не хотите, чтобы вопрос об отстранении был внесён немедленно, вы должны доказать, что дети не представляют опасности. Не словами гувернантки. Не письмами покойной княгини, которые ещё никто не проверил. Делом.

Рэйнар посмотрел на него.

— Какое дело вы предлагаете семилетнему мальчику и пятилетней девочке?

— Их явку перед предварительным кругом. Здесь. Сейчас.

Алиса похолодела.

— Нет.

Это сорвалось быстрее, чем она успела подумать.

Гайрен повернулся к ней с яростью.

— Вас не спрашивали.

— Тогда спрашивайте князя, но не прячьте жестокость за красивыми словами. Вы хотите напугать детей перед людьми, которые уже решили считать их опасными, а потом записать их страх как доказательство.

Секретарь всё-таки сделал пометку.

Алиса заметила это и едва удержалась, чтобы не сказать ему, куда можно положить его аккуратные записи. Вовремя вспомнила: у этой книги нет места для лишней грубости, а у неё — права тратить силы на раздражение.

Савель положил ладонь на древний свиток.

— Никто не хочет пугать детей. Но если наследники действительно способны удерживать дар, как утверждает госпожа Вейр, короткое присутствие перед родом только поможет им.

— Вы хотите помощи? — спросил Рэйнар. — Или удобного срыва?

Впервые улыбка Савеля стала по-настоящему неподвижной.

— Осторожнее, ваша светлость. Ваши слова могут быть истолкованы как недоверие к Совету.

— Не ко всему Совету.

— Ко мне?

Рэйнар не ответил.

И именно молчание стало ответом.

За окнами внезапно ударил ветер.

Не порыв — удар.

Синие огни в чашах вытянулись к одной стороне, как трава перед бурей. Карта на стене вздрогнула. Где-то в глубине замка хлопнула дверь, потом другая, потом глухой скрип прошёл по стенам, будто сам дом сжал зубы.