Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 86 – Алекс Скай

Молодой родич у окна резко обернулся.

— Снег поднялся.

— Зима на Севере, — сухо сказал Гайрен. — Удивительно.

Но через мгновение даже он перестал выглядеть уверенным.

За окнами потемнело.

Не вечер. Не облако. Целая белая стена сомкнулась вокруг замка. Снег летел не сверху вниз, а во все стороны сразу, как если бы небо, земля и воздух перемешались в одной бешеной круговерти. Стекло покрылось инеем по краям, но в центре оставалось прозрачным — достаточно, чтобы увидеть, как во внутреннем дворе исчезают статуи волков, дорожка, ступени, всё, что ещё минуту назад казалось твёрдым.

Ветер завыл в башнях.

Мира где-то за серебряной дверью, наверное, услышала первой.

Алиса почувствовала это прежде, чем в зал вбежал стражник.

— Ваша светлость!

Рэйнар повернулся.

— Говори.

— Внешние ворота не видны. Южная галерея занесена снегом до нижних окон. Сигнальные чаши на стенах погасли.

— Погасли? — переспросил Савель.

— Да, милорд. И… — стражник запнулся.

— Дальше, — сказал Рэйнар.

Мужчина сглотнул.

— Вокруг стен волки.

Тишина стала такой резкой, что Алиса услышала, как где-то в камине треснуло полено.

Гайрен нахмурился.

— Обычная стая?

— Нет, милорд.

— Откуда вы знаете?

Стражник побледнел.

— Они белые.

Леди Орлана медленно поднялась.

— Белые волки не приходили к замку со времён деда нынешнего князя.

Пожилой родич у окна впервые подал голос:

— Со времён последней трещины печати.

Савель убрал ладонь со свитка.

Всего на мгновение. Но Алиса увидела.

Он тоже испугался.

Не волков. Того, что их появление могло означать.

Рэйнар уже шёл к двери.

— Заседание окончено.

— Ваша светлость, — быстро сказал Савель, — в такой момент тем более нельзя оставлять вопрос нерешённым.

— В такой момент я иду к детям.

— Именно дети могут быть причиной…

Рэйнар остановился у двери и повернулся.

— Ещё одно слово — и вы выйдете из этого зала без права говорить до полного Совета.

Савель замолчал.

Не потому, что смирился. Алиса видела: он отступил на шаг, чтобы выбрать другой ход.

Алиса поднялась.

— Я с вами.

— Да, — сказал Рэйнар сразу.

Это «да» прозвучало не как разрешение. Как признание очевидного.

Они шли к детскому крылу почти бегом, хотя Рэйнар всё равно умудрялся двигаться собранно, без суеты. Коридоры замка менялись на глазах. Ветер бился в окна так, что стекло стонало. Синие чаши то вспыхивали, то гасли. Слуги жались к стенам, шептали северные просьбы дому, стражники перекрывали проходы. Из нижнего двора донёсся протяжный вой.

Алиса остановилась на полшага.

Вой был не звериным.

Не просто.

В нём звучал зов.

Глубокий, древний, тянущийся по камню, по костям, по тем местам памяти, которые человек не выбирает. Алиса не понимала языка волков, но услышала в этом звуке не голод и не угрозу.

Предупреждение.

— Они не нападают, — сказала она.

Рэйнар бросил на неё быстрый взгляд.

— Откуда вы знаете?

— Не знаю.

— Алиса.

Это был первый раз, когда он произнёс её короткое имя не перед детьми.

Она услышала это даже через вой ветра.

— Я чувствую, — сказала она честно. — Они зовут не к стенам. От стен.

Рэйнар не стал спорить. Только пошёл быстрее.

У серебряной двери стояла леди Берта. В руках у неё были ключи, но дверь уже была открыта. За порогом в галерее горели все свечи, хотя их никто не зажигал. Мира стояла у окна, прижимая стеклянную птицу к груди. Эйран рядом с ней обеими ладонями касался подоконника. На стекле от его пальцев расходились белые круги.