Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 116 – Алекс Скай

Письмо Элианы.

Савель обернулся.

— Ваша светлость. Как удачно. Мы как раз стали свидетелями очередного нарушения.

Рэйнар спустился в ложбину.

Белые волки расступились перед ним не сразу. Самый крупный с рваным ухом долго смотрел ему в глаза. Рэйнар остановился.

Не приказал.

Не потребовал.

Просто опустил голову.

— Я пришёл за детьми, — сказал он. — И за Алисой.

Волк отступил.

Мира сорвалась первой.

— Папа!

Рэйнар успел подхватить её, когда она кинулась к нему через снег. Прижал к себе крепко, уже не оглядываясь на Совет, на стражу, на то, как это выглядит. Эйран остался возле Алисы, но Алиса видела, как его лицо дрогнуло от облегчения.

Рэйнар поднял глаза на сына.

— Ты должен был остаться в галерее.

— Да.

— Ты вывел сестру в ночь.

— Да.

— Ты напугал меня до такой степени, что леди Берта назвала моё поведение недостойным коридоров.

— Я сказала «разрушительным для ковров», — сухо уточнила Берта сверху.

Мира всхлипнула и вдруг засмеялась.

Эйран смотрел на отца настороженно.

— Вы сердитесь?

Рэйнар выдохнул.

— Очень.

Мальчик опустил взгляд.

— Но больше рад, что нашёл вас живыми, — добавил князь.

Эйран поднял глаза.

— Это тоже можно одновременно?

— Сегодня выяснилось, что почти всё можно одновременно.

Мира кивнула ему в плечо.

— Я тоже сердита и рада.

— Вижу.

Рэйнар перевёл взгляд на Алису.

На снегу. Без его защиты. С детьми у дерева. Между волками и Советом. С чужим именем, которое больше не прикрывало её, и своим сердцем, которое она уже не могла заставить отступить.

— Вы должны были уйти, — сказал он.

— Я пыталась.

— Плохо.

— Мне уже сообщили.

— И всё равно…

Он не договорил.

Не здесь, не при всех.

Но Алиса услышала.

И всё равно осталась.

Савель сделал шаг вперёд, возвращая себе зал, которого здесь не было.

— Ваша светлость, вы видите последствия собственного решения. Дети вышли из замка за женщиной, чья личность под сомнением. Родовое дерево отзывается без хранителя печати. Волки препятствуют действиям стражи. Это уже не семейный вопрос. Это прямая угроза порядку рода.

Рэйнар повернулся к нему.

— Нет.

— Вы снова говорите «нет», когда требуется решение?

— Я как раз принял решение.

Гайрен тяжело спустился на ещё один шаг.

— Прежде чем произносить его, подумайте о древнем постановлении. Если наследники признаны угрозой, а князь отказывается передать их под попечение Совета…

— Я помню.

— Тогда вы понимаете, что на кону ваша власть.

Рэйнар посмотрел на Миру у себя на руках, на Эйрана рядом с Алисой, на дерево, на корни, на белых волков. Потом поднял письмо Элианы.

— Я слишком долго ставил власть между собой и детьми. Называл это защитой. Называл долгом. Называл порядком. В итоге мои дети боялись говорить о собственных снах, моя жена оставляла письма в башне, потому что не верила, что её услышат вовремя, а человек, которому я позволил стоять слишком близко к Совету, пытался владеть их именами.

Савель улыбнулся.

— Осторожнее. Обвинения требуют доказательств.

— Будут, — сказал Рэйнар. — Но сейчас речь не о тебе.

Савель замолчал.

Не потому, что испугался. Потому что на него впервые не смотрели как на центр происходящего. А для него это, кажется, было почти невыносимо.

Рэйнар сделал шаг к дереву. Мира всё ещё была у него на руках.

— Север слышит? — спросил он.