Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 102 – Алекс Скай

Рэйнар повернулся к ней.

— Сейчас.

Алиса поняла без уточнений.

Сейчас — до Совета.

Сейчас — пока они ещё не вошли в зал, где каждое слово будет принадлежать не им, а политикам, секретарям и тем, кто умеет превращать живое в удобную строку.

Она посмотрела на его лицо. На серебристую прядь у виска. На усталость вокруг глаз. На руки, одна из которых ещё держала меч, а другая совсем недавно держала дочь так, будто весь мир сузился до её дыхания.

— Да, — сказала она. — Сейчас.

Они ушли в боковую караульную комнату. Маленькую, с низким потолком, деревянной лавкой и окном-бойницей, в которое набивался снег. На стене висели старые плащи стражи. В углу стояла чаша с синим огнём, от которой почти не было тепла.

Рэйнар закрыл дверь.

Не запер.

Алиса заметила это и почему-то почувствовала благодарность. Он не превращал разговор в допрос.

— Кто вы? — спросил он.

Вопрос был тем же, что раньше. Но теперь в нём не было недоверчивой резкости. Только усталость и необходимость.

Алиса сжала пальцы.

— Меня зовут Алиса Морозова.

Он не перебил.

— Я не из этого мира.

Синие язычки в чаше дрогнули.

Рэйнар смотрел на неё неподвижно.

— Я знаю, как это звучит, — сказала она.

— Продолжайте.

— В моём мире нет Снежного замка. Нет Совета рода. Нет Сердца Севера. Нет белых волков, которые приходят к стенам, когда родовая печать трещит. Там… — Она запнулась. Странно было говорить о прежней жизни здесь, в каменном северном замке, где за дверью решали судьбу детей. — Там другие города. Другие дороги. Другая зима. Я была обычной женщиной. Работала с детьми. Не княжескими. Просто с теми, кому тоже часто говорили, что они неудобные.

Он молчал.

— Последнее, что я помню, — снег. Свет фонаря. Падение. Потом белая пустота. А потом я очнулась в карете у ваших ворот. В теле Алисандры Вейр.

— В теле, — повторил он.

Не как человек, который верит.

Как человек, который заставляет себя не отвергать невозможное слишком быстро.

— Да.

— А она?

— Я не знаю. Савель сказал, она была его человеком. В саквояже были письма с его знаком. Она ехала сюда выполнить его поручение. Но что с ней произошло до кареты… не знаю. Я заняла её место не по своей воле.

— Но заняли.

— Да.

Это слово далось тяжело.

Рэйнар отвернулся к окну. За узкой бойницей снег летел почти горизонтально.

— Почему не сказали раньше?

— Вы бы поверили?

Он не ответил.

— Я сама себе не верила. Я не знала, где я, кто вокруг, что со мной случилось. А потом увидела детей. И поняла, что если начну доказывать собственную невозможность, меня просто уберут от них. А они уже были слишком одни.

— Значит, вы лгали ради них.

— Сначала ради выживания, — сказала Алиса честно. — Потом ради них. Потом… уже не знаю. Граница размывалась. Я говорила себе: не сейчас, потом, когда будет безопаснее. Но безопаснее не становилось.

Рэйнар медленно повернулся к ней.

— Вы понимаете, что Савель использует это?

— Да.

— Совет назовёт вас не просто самозванкой.

— Знаю.

— Они скажут, что вы чужая сила рядом с детьми.

— Да.

— Что вы открыли башню не случайно. Что Сердце отозвалось на обман. Что дети привязались к той, кто пришла неизвестно откуда.

— Да.

Каждое «да» было как маленький камень, положенный на ладонь.

Рэйнар шагнул ближе.

— Почему вы не пытаетесь оправдаться?

— Потому что часть этого правда.