Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 100 – Алекс Скай

Алиса держалась ближе к Эйрану, но старалась не касаться его без нужды. Мальчик уже отдал слишком много сил. Лёд под ногами слушался его, но Алиса видела, какой ценой: губы у Эйрана побелели, ресницы покрылись серебристым инеем, а пальцы, сжимавшие руку Рэйнара, дрожали. И всё же он не жаловался.

— Если мост начнёт таять, скажи первым, — сказала она.

— Я не маленький.

— Именно поэтому и говорю. Маленькие иногда молчат, потому что думают, будто взрослым виднее. Большие уже могут предупреждать.

Он хмуро покосился на неё.

— Вы снова хитрите.

— Немного.

— Плохо.

— Согласна.

— Но правильно, — добавил он после паузы.

Рэйнар услышал. Алиса поняла это по тому, как чуть изменилось его дыхание. Мира у него на руках тоже не спала. Девочка лежала тихо, с закрытыми глазами, но пальцы на стеклянной птице сжимались всякий раз, когда мост под ногами становился уже.

На половине пути за их спинами потянулся низкий звук.

Алиса обернулась.

Сердце Севера в глубине зала стало меньше — или расстояние наконец начало делать своё дело. Свет кристалла дрогнул, и на миг в нём снова мелькнула птица. Потом рядом с ней — две маленькие фигуры. Потом тень женщины в белом платье, такая тонкая, что Алиса не была уверена, видела ли её вообще.

Рэйнар остановился.

— Элиана, — выдохнул он.

Мира открыла глаза.

— Мама?

Свет дрогнул.

Не ответил словами.

Но стеклянная птица в руках Миры тихо звякнула, и девочка вдруг перестала дрожать.

— Она не сердится, — прошептала Мира.

Рэйнар закрыл глаза.

— Я бы не был так уверен.

— Я уверена.

Он прижал дочь крепче.

— Тогда поверю тебе.

Алиса стояла рядом и впервые увидела, как князь позволяет ребёнку знать больше него — без спора, без приказа, без попытки вернуть себе право последнего слова. Это было, пожалуй, сильнее любого признания в зале Совета.

Мост под ногами тихо зазвенел.

— Идём, — сказал Эйран. — Он устал.

— Кто? — спросила Мира.

— Мост.

— Мосты устают?

— Если их сделал я, да.

— Тогда скажи ему спасибо.

Эйран нахмурился, но всё же посмотрел вниз.

— Спасибо.

Лёд под ногами вспыхнул слабым синим светом.

Алиса вдруг подумала, что у этого мира были странные правила. Здесь старые дома слушали детей. Зеркала вели в белые коридоры. Сердце княжества ожидало правды. А мост, созданный семилетним мальчиком из страха и любви к сестре, отвечал на благодарность.

Может быть, её собственный мир был беднее, чем она привыкла думать.

Северная арка встретила их бурей, но уже не яростной. Снег всё ещё летел над старым садом, однако белые волки стояли между вихрями, и там, где они проходили, воздух становился тише. Самый крупный волк с рваным ухом ждал у края провала.

Когда Эйран ступил на камень, волк опустил голову.

Мальчик устало сказал:

— Мира вернулась.

Волк моргнул медленно, почти по-человечески.

Мира подняла птицу.

— Спасибо, — сказала она.

Белый волк посмотрел на неё, потом на Рэйнара.

И в этом взгляде, как ни странно, было больше осуждения, чем в любом Совете.

Рэйнар выдержал.

— Я понял, — сказал он.

Волк фыркнул, будто не был уверен, что люди вообще способны понимать с первого раза.

Алиса невольно подумала: ей нравится этот волк.

Путь обратно к замку прошёл быстрее. Леди Берта ждала у северной арки, прямая, как чёрная свеча на фоне белого ветра. Марта стояла позади неё и прижимала руки к груди. Когда она увидела Миру на руках у князя, по лицу служанки прошла такая открытая радость, что леди Берта даже не сделала ей замечания.