Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 18 – Ирина Манаева

Упираюсь ладонью в снег, ожидая следующего нападения, но Валар уже рядом. Его топор опускается коротко и точно на мелкого. Тело крахта дёргается и замирает. Второй отбегает на безопасное расстояние, продолжая следить за мной.

Всё заканчивается так же внезапно, как началось.

Два крахта утащили туши — серые тени растворяются в начинающейся метели. Остальные лежат неподвижно, их кровь дымится на морозе.

Тишина возвращается тяжёлая, звенящая.

— Все живы? — спрашивает Валар, пока я успокаиваю дрожащего ребёнка.

— Рох ранен! — отзывается Ирвик, и я понимаю, что рядом с ним слишком много крови.

Девочка держится за меня, потому что у неё шок.

— Как только я помогу Роху, вернусь к тебе, хорошо? — спрашиваю, но она, отправляется следом. Тряпки на моих ногах промокли, и мне приходится часть снять, чтобы вернуться обратно в сапоги, которые теперь трут.

Рох сидит на снегу, прижимая руку к боку. Кровь уже схватывается тёмной коркой, но рана глубокая: коготь прошёл вскользь, разорвав плоть.

— Не вставай, — говорю резко, опускаясь рядом. — Ирвик, держи его.

Тот подставляет плечо, а я раздвигаю одежду. Кожа вокруг раны багровая, горячая.

— Терпи, — прошу, но в голосе нет стали, больше мольба.

Дар идёт тяжело: холод мешает, тянет силы быстрее обычного. Я закрываю глаза, веду тепло внутрь, собирая края раны, как ещё вчера это делала с Эрвейном. Рох шипит сквозь зубы, но не кричит, а Валар подаёт ему драконьего янтаря.

— Готово почти, — перевязываю пострадавшего.

— Что-то крахты последнее время лютуют, — качает головой Валар. — Повезло, что тебя встретили.

— Или, наоборот, — подаёт голос Эрвейн, — он навлекла беду.

Он идёт проверить скарнов, а я проглатываю обиду.

У Ирвика задето плечо: неглубоко, но кровь проступила. Его я лечу быстро, на ходу, оставляя лишь слабый шрам.

— Он не дойдёт, — говорю Валару, указывая на Роха. — Нужно разместить на санях.

— Крахты постарались, теперь там есть место.

Роха укладывают поверх оставшихся туш. Он бледен, но дышит ровно. Смываю снегом кровь со своих рук, смотрю на серое небо, на следы и погибших хищников, которых уже заметает снег.

Север не спрашивает, готов ли ты. Он просто проверяет — выживешь или нет.

Чувствую взгляд раньше, чем поднимаю голову.

Эрвейн стоит поодаль, чуть в стороне от остальных, опершись на меч. Снег липнет к его сапогам, ветер треплет тёмные пряди, а взгляд — внимательный, тяжёлый, цепкий — не отрывается от меня. Не благодарный. Оценивающий. Будто он пытается решить, к какому разряду опасностей меня отнести.

— Хорошо сработала, — негромко говорит Валар, подходя ближе. — Без тебя Рох бы не дотянул.

Ирвик кивает, потирая перевязанное плечо.

— Если бы не ты, Винолу бы утащили, — добавляет он. — Спасибо, Мейя.

Рох, лёжа на санях, слабо приподнимает руку.

— Должен тебе жизнь, — хрипло усмехается.

Я киваю в ответ, чувствуя, как внутри разливается не гордость, а пустота. Сил почти не осталось. Дар тянул слишком много, а холод теперь будто добрался до костей. Но места на санях нет. Там раненый и ребёнок, а потому делаю вид, что всё в порядке, и принимаюсь методично отталкиваться палками.

Сейчас девочка свернулась рядом с Рохом. Я почистила её голову, убрала часть страха. Да, эфы и такое умеют, главное, не убирать весь, иначе у человека не останется даже инстинкта самосохранения. Дабы человек жил, он должен бояться.