Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 127 – Ирина Манаева

Изменилась не только природа, изменились и люди. В нашем гарнизоне больше нет жестоких законов и унизительной Ночи Выбора. Женщины Севера больше не трофеи, а жёны — любимые и свободные в своих решениях. За эти три мирных года наш суровый край превратился в одну большую, дружную семью. Жизнь бьёт ключом: в стенах Утёса родилось уже тринадцать малышей, и их весёлый гомон теперь постоянно раздаётся в светлых коридорах замка.

— Папа, ещё! Покатай меня!

Заливистый, звонкий смех вырывает меня из раздумий. Я поворачиваю голову и чувствую, как сердце сжимается от безграничной нежности.

По изумрудному газону бежит наш сын — плод той первой ночи в стенах пробудившегося Утёса. У него мои яркие, как огонь, волосы, но глаз горят отцовским золотистым огнём. Рядом с ним, радостно тявкая, скачет наша Хранительница — золотая лиса, ставшая его лучшим другом и нянькой.

Эрвейн, грозный лорд Блаквуд, повелитель Севера и Чёрный Дракон, со смехом подхватывает сына на руки, подбрасывает высоко в воздух, заставляя мальчика визжать от восторга, а затем усаживает его к себе на широкие плечи.

— Крепче держись, мой маленький эрд! — рокочет Эрвейн, расставляя руки в стороны, словно крылья, и начинает бегать с ним по саду, изображая полёт дракона. — Мы летим за облака!

— По-настоящему хочу! — настаивает Мальт.

— Если только мама разрешит, — сразу призывает меня к игре муж.

— Найдите Льяху или Валара, одни не летайте.

— А ты?

Рефлекторно опускаю ладонь на свой живот. Он уже заметно округлился, и под лёгким летним платьем эти изменения скоро станет невозможно скрывать от остальных, да я и не хочу скрывать. Моя магия нежно обволакивает зародившуюся жизнь, и я точно знаю, кто там. В этот раз у нас будет девочка.

— Я понял, дорогая, — посылает мне воздушный поцелуй Эрвейн. — Значит, Валар. Вала-а-а-ар, — принимается звать его, а Мальт убегает к другим детям, которые отчаянно зовут его рассмотреть что-то в траве.

Эрвейн направляется ко мне. Его шаги мягкие, а взгляд, устремлённый на меня, полон такой всепоглощающей любви, что у меня перехватывает дыхание. Он садится рядом, обнимает меня за плечи и осторожно, почти благоговейно, кладёт свою большую, горячую ладонь поверх моей, на живот.

— Ты сегодня светишься ярче, чем руны нашего замка, моя Мейя, — бархатным шёпотом произносит он, целуя меня в висок. Не хочешь мне ничего сказать?

Я счастливо смеюсь, прижимаясь щекой к его груди, чувствуя её мерный, спокойный стук.

— У нас будет девочка, — тихо говорю, глядя в его тёмные, бесконечно родные глаза. — Маленькая леди Севера.

Его взгляд теплеет ещё сильнее. Он бережно гладит мой живот, словно прикасается к величайшему сокровищу в мире.

— Значит, мне придётся стать ещё сильнее, чтобы защитить двух моих самых прекрасных женщин, — с улыбкой отвечает он. — А поможет мне в этом маленький дракон. Я уже видел, как по его коже пробегала чешуя, так что скоро планирую с ним поговорить на эту тему.

— Не рано?

— Я впервые полетел, когда мне было три, Мальт уже засиделся.

— Ему чуть больше трёх.

— Но больше ведь, — он берёт мою ладонь в свою и целует тыльную сторону, а потом говорит. — Я ведь думал, что моё сердце давно истлело, превратилось в такой же ледяной камень, как эти скалы. После всего, что было в прошлом, после предательства и бесконечной войны, после потери моей жены, я искренне верил, что больше никогда не смогу полюбить. Что во мне остался только жестокий зверь, жажда мести и чёрная душа.

Он прижимается лбом к моему лбу, и я чувствую его горячее дыхание.

— А потом появилась ты. Маленькая, невероятно упрямая целительница, которая не испугалась ни моих взглядов, ни моей тьмы. Ты не просто вернула к жизни этот замок и согрела эти мёртвые земли, Мейя. Ты воскресила меня. Ты подарила мне тепло и семью, о которой я даже не смел мечтать. Я люблю тебя. Сильнее, чем саму жизнь.

Прикрываю глаза, подставляя лицо тёплым лучам северного солнца. Когда-то я пришла сюда как бесправная лекарка, спасающаяся от погони. А теперь держу в руках весь этот мир. Мир, в котором ледяные пустоши расцвели садами, где монстры стали защитниками, а проклятие обернулось величайшим благословением.

Говорят, Север не умеет любить. Но они ошибаются. Север любит так же, как и наказывает — навсегда, без остатка и до последнего вздоха. И эта любовь стала моим домом. Моим спасением. Моей вечностью.