Книга Дочь его врага, страница 64 – Виктория Богачева

— Да кто в своем уме станет воровать этот хлам?! Наверное, переложили и забыли отметить в описи.

Но также порой он задумчиво потирал ладонью затылок и качал головой.

— А вот это уже серьезнее, — говорил он. — Куда серьезнее.

Из хранилища я ушла, когда услышала, что вскоре сюда должны спуститься дознаватели для последнего осмотра места преступления. Слившись с толпой курсантов, я поднялась на жилые этажи, вспомнив предупреждение Эшворта, что не стоит сталкиваться с Мартенс и ее коллегами.

В трапезном зале как раз начался ужин. Наконец-то согласно расписанию. Академия постепенно возвращалась на привычные рельсы, и я не ожидала даже, что возвращение к порядку так меня порадует. Но я действительно обрадовалась, когда за ужином объявили, что утром занятия пройдут по расписанию, а всех тех, кто опоздает, ждет взыскание.

А еще впервые с момента нападения доставили почту. Как я поняла из нескольких случайных реплик Эшворта, все письма задержала для повторной, более тщательной проверки. И на этот раз я буквально подпрыгнула, когда секретарь в очередной раз выкрикнул мою фамилию.

— Фальк!

Второе письмо!

Как оно прошло проверку? И прошло ли? Или это умелая ловушка?..

Ведь на ужине присутствовал и самый молодой из дознавателей со своим неизменным блокнотом. Уверена, он помечал любую мелочь...

Заставив себя не дрожать, я встала и забрала письмо. В моих руках оказался тот же дешевый конверт без обратного адреса и то же незнакомое начертание букв. Оглядевшись, я увидела, что многие курсанты разворачивают свои письма и читают прямо за столом. Похвалив себя за смекалку, я проделала то же самое и притворилась, что не вижу перед собой пустой лист бумаги. Даже губами пошевелила, будто произносила шепотом какие-то слова.

Но из трапезного зала я вышла одной из первых. Не смогла заставить себя усидеть на месте, хотелось запереться в спальне и разгадать очередной шифр отца. В этот раз расшифровка заняла меньше времени, и уже через десять минут я скользила взглядом по ровным строкам.

«Беатриса, скоро всё закончится. Я почти у цели, осталось совсем немного. Ты всё сделала правильно. Я всё тебе объясню, как только мы увидимся. Твой отец».

Я сожгла письмо и долго сидела на полу, привалившись к кровати.

«Ты всё сделала правильно».

Эта строчка так и стояла перед глазами, даже когда от письма осталась лишь пепел.

Что я сделала? Что именно он считал правильным?..

Эта фраза не имела смысла.

Может, отец пытался передать мне какое-то послание, которое почему-то не мог изложить прямо даже в зашифрованном письме? Может, за словами скрывался другой смысл, который я не могла разгадать?

Или же всё было именно так, как написано. Он считал, что я что-то сделала. Что-то, что помогло ему приблизиться к цели.

Я начала перебирать в памяти каждый свой день в академии. Что я делала такого, что могло помочь отцу? Ходила на лекции. Разбирала корреспонденцию. Ссорилась с адъютантами. Защитила Лерра. Блеснула на занятии Эшворта. Подралась на тренировке. Подливала вино на ужине выпускников.

Обыскала кабинет ректора.

Я замерла.

Обыскала кабинет. По просьбе отца. Искала описание ритуала, а нашла газетные вырезки и магические слепки. И Эшворт застал меня за этим. И мы поссорились. И он вышвырнул меня из кабинета.