Книга Дочь его врага, страница 61 – Виктория Богачева

Курсанты были предоставлены сами себе, и я видела, как они сбиваются в группы по коридорам, переговариваясь вполголоса. Атмосфера в академии изменилась за одну ночь, и теперь в воздухе витала настороженность, ставшая благодатной почвой для самых разнообразных слухов. Начиная от закрытия академии и остранения ректора и заканчивая тем, что не всех злоумышленников поймали. Некоторые смогли затеряться среди курсантов...

У меня крепло подозрение, что часть этих слухов распускалась кем-то намеренно.

За завтраком я заметила, что Гронер уже вернулся со своей «беседы» и ел с обычным аппетитом. Его адъютант сидел рядом и выглядел бледнее обычного. Видимо, его тоже допросили или вот-вот должны были.

Я перехватила взгляд Эшворта, который сидел за преподавательским столом и старался не шевелить левой рукой, и он кивнул едва заметно. Скоро.

На «беседу» меня вызвали через час после завтрака. Старший дознаватель Мартенс ожидала меня в небольшой и почти полупустой комнате, которая еще пару дней назад служила лекционным залом. Внутри я увидела стол, два стула по разные от него стороны, несколько ровных стопок с листами бумаги: исписанные и пустые. Кроме Мартенс в комнате присутствовал еще и молодой светловолосый дознаватель Кирхнер. Он сидел в углу и, как и вчера, держал наготове блокнот.

Мартенс встретила меня за столом, спиной к окну, и в утреннем сером свете она выглядела ещё неприметнее, чем вчера.

— Адъютант Фальк, — сказала она, указав на стул напротив. — Присаживайтесь. Это не займёт много времени.

Я не успела и шага сделать, когда услышала в коридоре шум, а спустя мгновение на пороге возник Эшворт.

— Я буду присутствовать, — сказал он.

Мне показалось, что на лице Мартенс проступило недовольство.

— Я бы попросила вас вернуться и сопровождать дознавателя Фосса, пока он осматривает помещения, где был прорыв.

— С этим прекрасно справится мой коллега, преподаватель Гронер, — Эшворт шагнул в комнату и закрыл за собой дверь, показав тем самым, что считает разговор оконченным.

У женщины едва заметно затрепетали ноздри.

— Как вам будет угодно.

Эшворт разместился на стуле рядом с белобрысым Кирхнером. Тот сразу как-то стушевался и довольно резко захлопнул свой блокнот.

— Итак, адъютант Фальк, — сказала дознавательница, притворившись, что не ничего не заметила. — Расскажите немного о себе. Откуда вы родом?

— Вестернмарк.

— Вестернмарк, — повторила Мартенс. — Прекрасный край. У вас есть семья?

— Родители умерли. Воспитывался у дальней родни.

— Где обучались магии?

— На дому.

— И каким образом оказались в академии?

— Господин ректор — дальний родственник моей семьи. Он предложил мне должность адъютанта.

Мартенс кивала и сама вела заметки. Несколько раз я косилась в сторону: Кирхнер так и не открыл свой блокнот. Любопытно. Вероятно, записи не предназначались для чужих глаз.

Беседа — допрос — протекала спокойно. Мартенс казалась доброжелательной и изо всех сил пыталась создать ощущение, что я болтаю с подругой, с которой давно не виделась. Она не спрашивала ничего «острого», не торопила и не одергивала, лишь подозрительно кивала и улыбалась.

Не напрасно метка долга пылала. После первых пятнадцати минут я поняла, что начинаю опасаться эту женщину. Было в ней что-то…

Накануне я еще недоумевала немного, почему же прислали лишь трех дознавателей, ведь происшествие в Академии было довольно громким. А теперь поняла.