Книга Дочь его врага, страница 21 – Виктория Богачева

Не мог не знать.

Неужели подумал, что здесь мне будет безопаснее, чем с ним, пусть и в бегах?..

— Адъютант Фальк!

Я не сразу поняла, что звали меня. Не привыкла ещё к этому имени, и лишь когда первый и второй юноши глумливо переглянулись и шепнули мне: беги к папочке, осознала, что Эшворт назвал мою новую фамилию.

Я повернулась и посмотрела на него, и кивком он показал подойти.

— Зайди в мой кабинет. Там на столе папка, принеси в лекционный зал на втором этаже, — велел он, когда я остановилась у края стола.

Преподаватели тоже смотрели на меня, но не так открыто, как курсанты. Свой интерес они прятали.

Покинув зал для трапез, я зашагала по коридору. Зачем отец отправил меня в этот клубок змей?.. Этот вопрос словно застрял в голове, и я никак не могла отделаться от назойливой мысли.

Папку я нашла сразу. Взяла её и вышла в коридор. Лекционный зал на втором этаже. Значит, по главной лестнице и направо. Я уже начала запоминать здешние коридоры, хотя бы те, по которым ходила вчера.

Но на лестнице меня окликнули.

— Стой.

Голос был низкий и знакомый и прозвучал очень грубо. Проглотив раздражение, я замерла и обернулась.

Рихтер Гронер, преподаватель по боевой магии, стоял на ступень ниже, заложив руки за спину. Вблизи он оказался ещё крупнее, чем мне запомнилось: широкие плечи распирали китель, а тёмная с проседью борода придавала лицу выражение тяжёлое и неподвижное, как у каменной кладки.

— Фальк, — сказал он, поднимаясь ко мне. — Новый адъютант нашего ректора.

— Так точно, господин Гронер.

Он остановился на одну ступень ниже, но всё равно смотрел на меня сверху вниз.

— Откуда ты?

— Из провинции.

— Из какой?

— Вестернмарк.

Я назвала первое, что пришло в голову, и тут же пожалела. Нужно было спросить у Эшворта заранее, какую легенду он подготовил для Бастиана Фалька. Если подготовил вообще.

— Вестернмарк, — повторил Гронер. — Не припоминаю, чтобы там были магические академии.

— Я обучался на дому, — эту часть мы, к счастью, с Эшвортом успели обсудить.

— На дому? — переспросил мужчина насмешливо. — И каким же образом домашний ученик из Вестернмарка оказался адъютантом ректора военной академии? Минуя вступительные испытания, отбор и пять курсов подготовки?

— Меня назначил ректор...

— Это я уже слышал, — раздражённо перебил Гронер. — Меня интересует: почему.

Я выдержала его взгляд, хотя это стоило усилий.

— Этот вопрос лучше задать господину ректору, господин Гронер. Я не вправе говорить за него.

Преподаватель издал тяжёлый вздох и замолчал. Он просто смотрел на меня, одним взглядом прибивая к полу, и ничего не говорил. И в этой тишине было очень много давления. Больше, чем в любом вопросе.

Гронер словно ждал, что я начну оправдываться и заполнять неловкую паузу. Я и правда хотела поскорее уйти от него, но всё же смогла сдержаться и не стала лепетать, как провинившийся ребёнок.

Вместо этого я тоже замолчала, хотя сердце колотилось так, что я слышала его в ушах.

— Занятная история, — Гронер, наконец, разжал губы. — Домашний ученик без роду и подготовки. Ректор, который никогда прежде не менял выбранного адъютанта. Освальд в изоляторе, — он перевёл взгляд на папку в моих руках, потом снова на меня. — Много всего случилось для одних суток, не находишь?

Очень хотелось сказать, что, возможно, проблема в том, что Освальд оказался первостепенным ублюдком?