Книга Дочь его врага, страница 144 – Виктория Богачева

— Если метки больше нет... ты больше не обязан меня защищать.

Он посмотрел на меня. И в его глазах, усталых, покрасневших, я увидела то, что видела вчера утром, когда он стоял у гардероба и смотрел на меня в своей рубашке.

— Нет, — сказал он. — Не обязан.

Тишина.

— Но попробуй меня останови.

Наверное, прошло не больше часа, как Конрад появился в моей спальне, когда в дверь коротко постучали, и на пороге появился адъютант императора, которого я запомнила по первому визиту.

— Его величество желает вас видеть, — произнёс он голосом, который не выражал ничего. — Немедленно.

Конрад поднялся из кресла, я встала рядом, и мы переглянулись, и в его взгляде я прочитала то же, что чувствовала сама: готовность ко всему.

По дворцовым коридорам мы шли молча. Адъютант шагал впереди, на зависть бодро и ровно. Конрад рядом со мной прихрамывал и не отрывал руку от ребер. Я же чувствовала слабость при каждом шаге. Запястья болели и чесались. Магический резерв был почти на нуле.

Достойная парочка для аудиенции у императора.

Но от веселья не осталось и следа, когда я увидела уже знакомую двустворчатую дверь из темного дерева. Адъютант толкнул створки, и мы вошли в кабинет.

Император сидел за столом, и все до боли напоминало первый визит. Только свет был другим: не утренний, а вечерний, густой и золотистый. Он падал из окна на ссутуленные плечи императора и ложился на его ладони, сцепленные в замок.

Конрад опустился на одно колено и сдавленно застонал, хоть и старался это скрыть. Я тоже поклонилась.

— Встань, — сказал император.

Золотые глаза с вертикальными зрачками холодно, оценивающе смотрели на нас.

— Сядьте, — добавил он, кивнув на кресла. — Советник Раттенберг погружён в сон по рекомендации целителей. Его магическое истощение достигло критической степени. Он будет спать как минимум до завтрашнего утра, поэтому я хочу выслушать тебя, Конрад. Расскажи о том, что случилось.

Я была уверена, что и советник, и выживший гвардеец успели обо всем рассказать императору. Но он хотел услышать и версию Конрада, чтобы сравнить и сделать выводы.

И пока он рассказывал, я искоса наблюдала за императором, надеясь уловить мельчайшие колебания его настроения. Все случилось немного не так, как я рассчитывала, и едва ли Конрад успеет поговорить с Раттенбергом о моей просьбе. Эта аудиенция — мой единственный шанс. И я должна попытаться сама. Даже если получу отказ, даже если император будет гневаться. Я должна, иначе буду жалеть всю жизнь, если сейчас промолчу.

Когда Конрад замолчал, император несколько секунд сидел неподвижно. Потом перевёл взгляд на меня.

— И что же делала на перевале Беатриса Блэкмор? — спросил он. — Зачем ты взял её с собой, Конрад? Она не боец и не дракон.

Я рискнула вмешаться до того, как Конрад ответил.

— Это была моя просьба, ваше величество, — произнесла я. — Ректор Эшворт не хотел меня брать. Я настояла.

Золотые глаза остановились на мне.

— Настояла, — повторил он. — На чём именно? На том, чтобы подвергнуть себя смертельной опасности без возможности защититься?

— Я хотела быть там, когда отца схватят. Потому что он мой отец...

— Безрассудно и глупо, — отрезал император.

Я промолчала. Никто из нас не знал, что отец осмелится провести неполный ритуал. И не мог предсказать, каким чудовищем он станет.