Книга Мы поем глухим, страница 65 – Наталья Андреева

— У вас уже есть любовница. Зачем вам две?

— Я только что официально расстался с мадемуазель Бокаж. Так что в свете не будут злословить по тому поводу, что у меня аж две любовницы и я нахожу время и деньги для обеих. Хотя для мужчины моего положения это лестно. И вообще, мадам, нынче во Франции женщину скорее осудят за то, что она верна мужу, чем за ее связь с финансовым магнатом. Такие времена, сударыня. Кто хоть что-то может продать — продает, у кого нечего продать — уезжает в провинцию и делает вид, что ему нравится сельская жизнь. Более того: к вам все будут относиться с уважением. Вот увидите: ваш салон всегда будет заполнен самыми знатными гостями.

— У меня такое чувство, что вы меня покупаете! Барон, а как-нибудь по-другому вы можете? Забыть, что вы финансист?

— Я вам уже говорил о своих чувствах. Вы их не приняли. Выходит, во мне нет ничего хорошего, кроме моих денег.

— Это неправда!

Эрвин Редлих замер. «Неужели это возможно? — подумал он. — Я был прав — ее любовь всего лишь химера. Надо только избавиться от самого предмета или представить его в самом невыгодном свете. И у меня будет лучшая в мире жена!»

— Так что вы решили относительно переезда? — спросил он после паузы.

— Я уже сказала, что согласна.

— Я порекомендую вам людей, которых можно нанять в услужение. Не беспокойтесь: все они надежные. А также дам адреса каретника, модистки и бакалейщика, которые не будут вас безжалостно обирать. К ювелиру обращайтесь через меня. И не вздумайте играть на бирже.

— Почему?

— Потому что биржа — это я. Лучше прямо обращайтесь ко мне, если хотите приумножить свое состояние. Когда вы готовы взглянуть на дом по улице Анжу-Сент-Оноре?

— Сегодня, я полагаю.

— Тогда едемте!

— Я вижу, вы ничего не откладываете на потом, — невольно улыбнулась Александра. — Хотя вы тоже сегодня почти не спали.

— Откуда вы знаете?

— Я же не слепая. С которого часа вы на ногах?

— Я привык, мадам. Если итог дня показался мне удачным, я сплю крепко, не сомневайтесь. А сегодня, как мне кажется, я далеко продвинулся к моей цели. Несмотря на то, что день начался для меня крайне неудачно. Но вы все исправили одним своим словом. Вот видите, как мало мне надо? — устало улыбнулся барон.

Александра неожиданно почувствовала к нему симпатию. Какой Все-таки удивительный человек! Вот кто достоин быть счастливым! Но барон Редлих, судя по всему, тоже не ищет легких путей. Все, что он сегодня сказал о ней, он с полным правом мог бы сказать и о себе. Любить вопреки чему-то. Вопреки судьбе. Ценить лишь ту любовь, в которой возникают неодолимые препятствия. А если их нет, Эрвин Редлих вряд ли оценит такую любовь.

— Подождите меня четверть часа, барон, — улыбнулась она. — Моя горничная исчезла, но я вполне могу позаботиться о себе. Не будем терять время.

…Уже на следующий день состоялся переезд. Так началась для Александры новая жизнь в Париже, под покровительством барона Редлиха, которого все тут же объявили ее любовником. Хотя на самом деле их отношения были далеки от этого.

Потому что в субботу, ровно через неделю после турецкого маскарада, на Елисейских Полях кабриолет графини Ланиной повстречался с роскошным выездом богатой американки, сопровождаемой блестящими молодыми людьми. Все они были верхом, и один из всадников, заметив русскую графиню, с улыбкой ей поклонился и направил свою лошадь к ее экипажу. Это был Серж Соболинский.