Книга Мы поем глухим, страница 66 – Наталья Андреева

какое-то время они молчали. Серж просто ехал рядом, изредка на нее поглядывая. Она же старалась не смотреть в его сторону. После долгой разлуки даже самые близкие люди какое-то время не могут преодолеть отчуждение, а они с Сержем не виделись почти год. Александра пыталась понять: насколько он изменился? Что чувствует? Переменился ли к ней? Он, видимо тоже думал об этом, потому и молчал.

Наконец, перегнувшись к ней, Серж сказал:

— Итак, вы здесь, в Париже. Я вас уже неделю ищу.

— А я вас искала год! Остановите лошадь! Мне есть что вам сказать!

— Мадам, вы себя компрометируете. Что скажет барон Редлих?

— А при чем тут барон?

— Его разрыв с мадемуазель Бокаж вот уже неделю обсуждает весь Париж! И дом, который он снял для новой своей любовницы! Для вас, мадам. — Серж с иронией поклонился.

Экипаж графини Ланиной наконец остановился. Александра вышла из кабриолета, Серж лихо спрыгнул с лошади. Богатая американка обернулась, чтобы посмотреть, куда делся самый красивый из ее спутников? Александра не сомневалась, что новость вскоре дойдет и до барона Редлиха.

— Неужели вы думаете, что я могу стать чьей-то любовницей после того, как вы разбили мою жизнь! — сердито сказала она.

— Я не ослышался? — прищурился Соболинский. — Мне, напротив, казалось, что я вас осчастливил. Я избавил вас от мужа, которого вы не любили и который мешал вам стать официальной фавориткой императора. Я был уверен, что у вас уже собственный дворец, собственная спальня на этаже, где живут члены царской фамилии, и к вам на прием записываются министры. А вот мою жизнь вы действительно разбили.

— У вас в самом деле несчастный вид, — издевательски сказала Александра. — Особенно несчастным он был на балу, когда вас наперебой оспаривали друг у друга все эти знатные дамы. Одна из них, кстати, сейчас, озабочена вашим исчезновением.

— Эта дама может подождать. А вот вы нет. Черт возьми, Саша, я соскучился! — он вдруг счастливо рассмеялся. — И вот — ты здесь! В Париже! Когда мы увидимся?

— Ты уже меня видишь.

— Ты понимаешь, о чем я. Ты разве не за этим сюда приехала? — он нетерпеливо стукнул рукоятью кнута по голенищу сверкающего сапога. — Я тоже скучал… какое-то время…

— Я хотела быть рядом с тобой!

— А вместо этого оказалась рядом с бароном. Кстати, я тебя поздравляю! Хотя лично я всегда был уверен в твоих талантах, ведь я сам приложил к этому руку. И не только руку. Ты опять умудрилась обвести вокруг пальца миллионера! И на этот раз не аристократа, а финансиста! Как тебе это удается?

— Что ты имеешь в виду?

— Он к тебе относится, как к особе королевской крови, не меньше. Но мыто знаем, что в твоих жилах течет кровь лакея. Или даже кучера.

— Ты поэтому разговариваешь со мной в таком тоне? — разозлилась она.

— Графиня она или герцогиня, девка все равно останется девкой, независимо от того, какой герб на дверце ее кареты, — пожал плечами Соболинский и кивнул на следующий за ними экипаж. Девизом графского рода, к которому она теперь принадлежала, Александра всегда гордилась: «Incedo per ignes!» — «Шествую среди огня!»

— Ты забываешь, кто я теперь! — вспыхнула она.

— О нет! Я никогда этого не забуду! Ведь это я сделал тебя тем, кто ты сейчас есть. Я подсказал тебе, что надо выгодно себя продать, и рад, что ты меня послушалась. Ты и теперь занимаешься тем же: держишь при себе барона, ожидая, когда он предложит хорошую цену за твою любовь.