Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 68 – Наталья Андреева

— Я его увижу? – жадно спросила Фатьма.

— Если сделаете все, как я скажу, то увидите. Тс-с-с! – Анна прижала палец к губам. – Не погубите!

— Но ведь ты служишь Хюмашах, – удивленно сказала Фатьма. – Какие у тебя дела с…

— Толкую же вам: молчите! Время придет – все узнаете.

— Но Ширин… Она от меня не отходит!

— Это моя забота.

Валиде сама помогла Фатьме осуществить задуманное, решив уехать раньше. Придержать лошадей ничего не стоило. Фатьма с тревогой ждала. Проехать здесь почти невозможно. Хоть и подморозило, колеса не увязнут в грязи, но улочка слишком уж узкая. И что это за место? О нем ли говорила Анна? И куда исчезла Ширин после того, как женщины о чем-то пошептались?

«Я что-то напутала, – с тревогой думала Фатьма, сидя в темноте и дрожа от страха. Вернуться было невозможно: процессия уже вы двинулась в Топкапы, и в толпе началась давка. – Что я делаю?! – в ужасе подумала Фатьма. – Меня, похоже, обманули».

— Иди, глянь, что там, – велела она служанке. – И можно ли нам проехать во дворец.

С Фатьмой были только эта девушка и кучер. Так велела Анна. Ее человек, который показывал дорогу, исчез. Это Анна все устроила. «Она ведь любит Исмаила, – догадалась Фатьма. – И ревнует его. Анна задумала меня убить. Я погибла!»

И вдруг ее схватили сильные руки. Мужчина запрыгнул в карету неслышно, словно хищник за добычей. И стиснул Фатьму так, что кости захрустели. Она хотела закричать, но узнала его запах. И губы, которые нетерпеливо искали в темноте ее рот.

— Исмаил… – сдавленно сказала она.

— Соскучился…

И тьма исчезла. Исмаил нетерпеливо стал расстегивать ее платье. Фатьма, которая окоченела от страха и холода, пока сидела в карете, почувствовала, как внутри разливается раскаленная лава.

Он был здесь, рядом с ней, ее любимый, тот, из-за кого она до утра не спала, ворочаясь на влажных от пота простынях, потому что ее тело пылало от желания, кого видела и во снах и наяву, принимая за Исмаила любого высокого темноволосого мужчину, увиденного издалека. Сладкая греза ее ночей, зеленоглазая мечта, единственный смысл ее жизни. И он уже не сдерживался. Не думал ни о ее чести, ни о том, что будет с ними завтра. Сказал только:

— Я буду острожен. Ты не забеременеешь, не волнуйся.

— Я очень хочу детей… от тебя… Они будут красивые…

Она понимала: нельзя. Если бы не случай и не помощь Анны, не выпала бы и эта ночь, которая может оказаться единственной. Краденная у судьбы, но оттого еще более сладкая. Служанка и кучер ушли смотреть представление, весь город был там, где много света и зрелищ. Туда же потянулись все городские нищие и воры в надежде наесться и поживиться. Они с Исмаилом оказались одни в этой темноте и декабрьском холоде. Исмаил согревал любимую своим дыханием и ласками. Укутывал в меха, когда они отдыхали и молча смотрели в темное окно.

Фатьма навсегда запомнила, как, почти раздавленная молодым и сильным мужским телом, изнемогая от поцелуев и оказавшись на небе, не иначе, она открыла глаза и вдруг увидела, как за окном расцвел огненный цветок. Потом еще один, и еще… Она не сразу поняла, что это фейерверк, в ее животе тоже были огненные сполохи, а потом сияние, которое медленно разлилось по всем ее телу. Так же как небо, бывшее до этого черным, стало вдруг разноцветным и по-летнему светлым, так и Фатьма забыла о своей ночи, о том, что ей надо будет вернуться в гарем.