Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 65 – Наталья Андреева

Слово «невеста» Валиде сказала с нескрываемым презрением.

— Их ненавидят, особенно ее. Называют беспутной и вертихвосткой. Падишах велел собрать небывалую дань со своих подданных для этой пышной свадьбы: вино, меха, ткани, украшения. Люди недовольны, особенно лавочники. Их ведь попросту ограбили.

— Замечательно, – кивнула Валиде. – Мой сын делает то, чего не сделали бы даже его враги для свержения султана. Я знала, что Ибрагим безумен, но не полагала, что он настолько глуп. И его любимчик Исмаил теперь не посоветует, как все исправить. Он теперь далеко.

— Валиде, Исмаил в Стамбуле, – приблизился к ней главный евнух. – Я видел его этой ночью.

— Что?!

— В одном из гнусных притонов. Мальчишка вел себя нагло. Он совсем не прячется.

— Да как он смеет?!

— Прикажете найти?

— Где он скрывается, как ты думаешь?

— Должно быть, у одной из своих шлюх.

— Но он ведь навещает отца и сестер. Прикажи день и ночь следить за посудной лавкой. Хотя днем Исмаил туда, конечно, не придет. Все равно – пусть все время следят. Его поступки непредсказуемы.

— Я все понял, сиятельная Валиде. Прикажете убить его на месте или доставить во дворец связанным?

— Я хочу подарить его голову Фатьме на свадьбу, я еще не оставила мысли ее пристроить. Если Исмаил не захочет идти с вами – убейте.

— И еще, Валиде… – кизляр-ага замялся.

— Ну?

— На церемонии я должен быть свидетелем невесты. Султан приказал мне, и я не смелю ослушаться, – пролепетал чернокожий евнух.

— Пусть его женится, – усмехнулась Кёсем-султан. – Ты или кто-то другой, свадьба все равно состоится. Ступай.

Кизляр-ага с облегчением вздохнул. Опять меж двух огней. А скоро еще одна султанша появится в гареме, законная жена. Посмей тут ослушаться!

* * *

В день, назначенный для свадьбы, внезапно грянула оттепель, и султан Ибрагим счел это добрым знаком. Процессии предстояло пройти от дворца на Ипподроме до ворот Топкапы, путь хоть и не длинный, но рабыни, составляющие часть приданого Хюмашах, и прочие сопровождающие могут замерзнуть, да и народ охотнее станет глазеть на свадебное шествие не в лютый мороз, а когда пригрело солнце.

Все должны увидеть, как сильно Ибрагим любит свою юную жену и как он щедр. Сначала в султанский дворец отправятся повозки с имуществом, которым султан одарил обожаемую Хюмашах. Домашняя утварь, роскошные ковры, богатая одежда, лучшие ткани и, разумеется, молодые сильные рабы. Впереди кортежа пойдут барабанщики и глашатаи, оповещающие Стамбул о никяхе султана Ибрагима первого и его возлюбенной Хюмашах, потом жонглеры и акробаты, чтобы привлечь народ, а следом – красавицы-рабыни и, наконец, визири Дивана и важные чиновники. Две недели на всех площадях Стамбула будут идти представления, а на Ипподроме построены новые трибуны, там развернется главное действо. Этот праздник надолго запомнится всем.

Хюмашах велела, чтобы Анна сама причесала ей волосы. Для чего в покои невесты принесли целый ворох золотых и серебряных нитей. Ими украшали одежду новобрачной, но жадная до всего блестящего Хюмашах приказала вплести телли и в свои темные кудри. Она хотела сиять, подобно солнцу, и затмить всех.

Анна перебирала плетеные шнуры из драгоценных металлов в надежде, что и к рукам что-нибудь прилипнет. Нет, она не собирается обвешивать себя телли, подобно глупышке Хюмашах, в своей одежде Анна по-прежнему была скромна. Но ведь это же золото! Искусные мастерицы плели эти нити, и цена их немалая. Хюмашах же ничему цены не знает, вон как она резвится, примеряя свадебный наряд и не понимая, что ее появление во дворце не обрадует ни свекровь, ни других хасеки султана Ибрагима.